Введение: форма — это возможность сознания, а не его тюрьма
В рассуждениях о сознании часто незаметно принимается исходная рамка: реально только материальное, достоверно только формализуемое, а мыслить можно лишь посредством определённых форм. Такая рамка может быть чрезвычайно полезна. Она позволяет вводить термины, сравнивать наблюдения, воспроизводить результаты, строить модели и передавать знание. Но практическая сила формализации ещё не доказывает, что формализуемое исчерпывает существующее.
Здесь легко совершить незаконный переход:
с формализованным содержанием можно надёжно работать
↓
реально только то, что удаётся формализовать
Первое утверждение говорит о возможностях метода. Второе — о границах реальности. Между ними нет необходимого логического перехода.
Проблема становится особенно заметной при непосредственном рассмотрении собственного сознания. Сознание способно не только мыслить внутри формы и не только увидеть форму как форму. Оно способно перестать удерживать форму вообще. Мысль может не получить продолжения, смысл — не стать предметом внимания, а рассуждение — прекратиться. При этом сознание не исчезает. Остаются присутствие, восприятие, ориентация и способность действовать.
Это позволяет различить три самостоятельных состояния:
- сознание внутри формы;
- сознание по отношению к форме;
- сознание без актуально удерживаемой формы.
Третье состояние нельзя свести ко второму. Увидеть форму как форму — значит всё ещё смотреть на неё. Отбросить форму из внимания — значит больше не иметь с ней актуального дела.
Что здесь называется формой
В этой статье формой называется не любая структура, которую внешний наблюдатель способен обнаружить в работе мозга, тела или восприятия. Форма рассматривается со стороны самого переживающего субъекта.
Форма возникает там, где нечто:
- выделено из происходящего;
- удерживается вниманием;
- имеет определённую границу;
- распознаётся как «вот это»;
- получает значение;
- включается в последовательность мыслей;
- становится тезисом, образом, проблемой, правилом или предметом отношения.
Например, отдельное предложение «мне уже 38 лет, а я ничего не добился» является формой. В нём зафиксированы возраст, прошлое, достижение, норма, сравнение и оценка жизни. Это не просто набор слов. Это организованное пространство различий, внутри которого одни выводы начинают казаться естественными, а другие даже не возникают.
Форма необязательно выражена вслух. Внутренняя фраза, удерживаемый образ, тревожный сюжет, категория, ожидание, схема будущего и неявное правило тоже могут организовывать внимание. Существенно не наличие слов само по себе, а фиксация определённого содержания как значимого и актуального.
В то же время не всякое происходящее в сознании уже является удерживаемой формой. Что-то может мелькнуть и исчезнуть, не получив границы, имени, смысла и продолжения. Можно видеть дерево, не произнося внутри «дерево», не исследуя его и не превращая в объект размышления. Можно слышать город, идти по улице и ориентироваться в пространстве, не формулируя ни одного тезиса о происходящем.
Поэтому необходимо различать:
наличие происходящего
≠
смысловая фиксация происходящего
Именно это различие делает возможным разговор о третьем состоянии сознания.
Общая схема трёх состояний
| Состояние | Что происходит с формой | Положение внимания | Характерный пример |
|---|---|---|---|
| Внутри формы | Форма принимается как сама реальность | Внимание движется по заданным ею различиям | «Мне 38 лет, я ничего не добился, значит, моя жизнь не удалась» |
| По отношению к форме | Форма распознана как конструкция | Внимание направлено на форму и её границы | «Связь возраста и успеха — только одна из возможных рамок» |
| Без формы в актуальном внимании | Форма не удерживается и не заменяется другой | Нет фиксированного предмета внимания | Мысль о возрасте не продолжается; остаётся присутствие |
Эти состояния не следует понимать как три философские теории или как ступени обязательного развития. Это три различных режима, доступных одному и тому же субъекту. Он может переходить между ними много раз в течение минуты.
Первое состояние: сознание внутри формы
В первом состоянии форма не переживается как введённая конструкция. Она совпадает с тем, что кажется реальностью.
Возьмём мысль:
Мне уже 38 лет, а я ничего не добился.
Если сознание входит в эту форму, оно начинает двигаться по внутренне заданной траектории:
38 лет
↓
уже поздно
↓
другие успели больше
↓
я отстал
↓
моя жизнь не соответствует норме
↓
со мной что-то не так
Каждый следующий шаг кажется следствием предыдущего, потому что исходная форма уже ввела необходимые категории:
- существует правильный возраст достижения;
- жизнь измеряется достигнутыми результатами;
- людей следует сравнивать по единой шкале;
- отставание от этой шкалы является личным поражением;
- прошлое определяет значение настоящего.
Субъект может никогда не произнести эти предпосылки. Они работают как фон, определяя, что имеет значение и какие выводы допустимы. Находиться внутри формы — не просто соглашаться с отдельным предложением. Это значит воспринимать пространство, образованное предложением, как единственно доступное пространство реальности.
Так работает не только личная тревога. Аналогично могут действовать материализм, идеализм, религиозная система, политическая идеология, научная парадигма или бытовое представление об успехе. Пока рамка невидима, её выводы воспринимаются как свойства мира, а не как следствия способа его организации.
Первое состояние не является ошибкой само по себе. Без вхождения в формы невозможно последовательно рассуждать, решать задачи, строить планы, считать, проектировать и общаться. Ошибка возникает тогда, когда полезная форма объявляется обязательной и исчерпывающей:
я могу мыслить посредством этой формы
↓
я обязан мыслить только посредством неё
↓
вне неё ничего не существует
Форма перестаёт быть инструментом субъекта и начинает определять допустимые границы самого субъекта.
Второе состояние: сознание по отношению к форме
Во втором состоянии субъект распознаёт форму как форму. Он больше не совпадает с ней полностью и получает возможность исследовать её устройство.
Та же мысль теперь выглядит иначе:
Связь «38 лет — мало достижений — жизнь не удалась» является определённой конструкцией. Я могу рассмотреть её основания и не обязан принимать её за саму реальность.
Здесь сознание способно спросить:
- почему возраст связан с обязательным результатом;
- кто определил критерий достижения;
- почему одна биография должна сравниваться с другой;
- существует ли единый график жизни;
- какое понимание успеха было заранее принято;
- что изменится, если ввести другие категории.
Это метапозиция. Вместо движения только по маршрутам, заданным формой, субъект делает саму форму предметом внимания.
состояние 1
СУБЪЕКТ → движется внутри ФОРМЫ
состояние 2
СУБЪЕКТ → рассматривает ФОРМУ
Во втором состоянии можно приостановить принятие тезиса, сравнить несколько рамок, обнаружить скрытые предпосылки, изменить определения или создать новую систему. Это важнейшая способность сознания. Благодаря ей ни одна конкретная форма не обязана навсегда сохранять власть над субъектом.
Однако у метапозиции есть предел: форма продолжает находиться в фокусе. Субъект может не жить в клетке, но он по-прежнему стоит рядом с ней, рассматривает прутья, измеряет расстояние между ними и объясняет, почему клетка не является всем миром.
Поэтому второе состояние ещё не является отсутствием формы. Оно является другим отношением к ней. В нём сохраняются как минимум:
- сама рассматриваемая форма;
- различение между субъектом и формой;
- тезис о необязательности формы;
- операция анализа или приостановки;
- новая рамка, внутри которой прежняя рамка названа ограниченной.
Метапозиция освобождает от безусловного подчинения форме, но не освобождает внимание от необходимости продолжать иметь с ней дело.
Третье состояние: форма отсутствует в актуальном внимании
Третье состояние начинается не тогда, когда форма опровергнута, а тогда, когда она перестаёт удерживаться.
Субъект не обязан говорить себе:
Эта мысль всего лишь социальная конструкция.
Он не обязан заменять её положительным утверждением:
В 38 лет ещё не поздно добиться успеха.
Он не обязан строить новую онтологию:
Возраст и успех нереальны, а я свободен от общественных норм.
Всё это были бы новые формы, по-прежнему организованные вокруг исходной проблемы. Возможна другая операция: не продолжить мысль вообще.
«Мне уже 38 лет...»
↓
мысль не удерживается
↓
не получает продолжения
↓
не опровергается
↓
не заменяется новой мыслью
↓
исчезает из актуального внимания
После этого сознание продолжается. Человек идёт, видит улицу, слышит звуки, обходит препятствия, чувствует тело и присутствует. Но конструкция «возраст — достижение — оценка жизни» больше не организует его актуальный мир.
Это не победа над формой. Победа сохранила бы побеждённую форму в качестве центральной точки отсчёта. Это не отрицание формы. Отрицание X всё ещё зависит от X. Это не дистанция от формы. Дистанция предполагает, что форма остаётся перед субъектом.
Третье состояние можно выразить предельно просто:
Форма больше не получает внимания, а сознание остаётся.
Именно поэтому оно радикально отличается от метапозиции.
Мысленное молчание
Непосредственным примером третьего состояния является мысленное молчание. В нём нет оформленной мысли, внутреннего предложения, рассуждения или смысла, который удерживается как текущий предмет.
Это не обязательно абсолютное отсутствие любых мгновенных импульсов. Мыслеподобные события могут появляться подобно виртуальным частицам: кратко вспыхивать и сразу исчезать. Решающее различие заключается в том, получает ли вспышка внимание.
Если внимание её подхватывает, начинается формирование:
вспышка
↓
удержание
↓
выделение «вот этого»
↓
значение
↓
оформленная мысль
↓
последовательность мыслей
Если внимание не подхватывает её, происходит другое:
вспышка
↓
не удерживается
↓
не получает имени и продолжения
↓
исчезает
присутствие продолжается
В мысленном молчании нет необходимости специально наблюдать за каждой мыслью. Такое наблюдение само стало бы занятием и создало бы отношение «наблюдатель — наблюдаемая мысль». Можно не анализировать возникающее, не классифицировать его и даже не проверять непрерывно, удалось ли сохранить молчание.
Проверка «думаю ли я сейчас о чём-нибудь?» сама является краткой мыслью. Но после неё вопрос может быть отпущен, а молчание — продолжиться. Появление проверки не доказывает, что всё предшествующее состояние было заполнено мыслью о недумании.
Например:
пять секунд без удерживаемой мысли
↓
«О чём я сейчас думал?»
↓
невозможно восстановить определённое содержание
Шестая секунда не переписывает первые пять. Последующее различение состояния не превращает это состояние задним числом в непрерывное рассуждение о себе.
Присутствие без смысловой фиксации
Мысленное молчание не является потерей сознания. Субъект не исчезает, не засыпает и не перестаёт воспринимать. Исчезает или сводится к минимуму слой активного смыслового оформления.
Остаются:
- присутствие;
- поле восприятия;
- телесное состояние;
- ориентация в пространстве;
- возможность отреагировать на событие;
- способность снова направить внимание;
- способность начать мысль, если это потребуется.
Можно смотреть на дерево без мысли «это дерево». Можно не оценивать его красоту, не рассматривать форму листьев и не вспоминать связанные с ним события. Дерево находится в поле восприятия, но не становится остановленным предметом.
Здесь полезно различать два режима:
дерево присутствует в поле восприятия
и
я удерживаю дерево как предмет внимания
Во втором случае появляются усилие, граница и возможность дальнейшего смыслового движения: цвет, вид, возраст, название, отношение. В первом ничего из этого не обязано актуализироваться.
Поэтому присутствие не следует понимать как ещё один объект, на котором субъект обязательно сосредоточен. Фраза «я наблюдаю присутствие» уже вводит наблюдателя, объект наблюдения и направленное отношение между ними. В самом третьем состоянии может не быть такой фиксации. Присутствие не рассматривается — оно переживается.
Внимание как поддержка формы
Различие трёх состояний особенно ясно раскрывается через внимание.
Форма становится актуальной не только потому, что однажды возникла, но и потому, что субъект продолжает предоставлять ей внимание. Чтобы мысль превратилась в рассуждение, её необходимо удерживать, возвращаться к ней, связывать с другим содержанием и не позволять ей сразу исчезнуть.
Фокусировка требует дополнительной операции:
выделить X
↓
удержать X
↓
отделить X от фона
↓
продолжить работу с X
Эта операция переживается как напряжение и расход энергии. Когда фокус снимается, усилие уменьшается. Именно поэтому состояние мысленного молчания может ощущаться как минимум активности при сохранении сознания.
Из этого не следует, что внимание создаёт любую форму из ничего или что физические процессы прекращаются. Вывод другой: для субъекта форма существует как актуально организующее содержание постольку, поскольку она получает достаточную поддержку внимания.
Мысль может возникнуть без намерения, но субъект не обязан:
- принять её за истину;
- сделать её своей текущей позицией;
- развить её;
- опровергнуть её;
- найти ей замену;
- запомнить её;
- даже установить, о чём именно она была.
Свобода сознания проявляется не только в выборе между мыслями. Более радикальная свобода состоит в возможности вообще не предоставлять мысли продолжение.
Три возможных перехода на одном примере
Рассмотрим ещё раз исходную мысль:
Мне уже 38 лет, а я ничего не добился.
Переход внутрь формы
Субъект принимает заданные различия и продолжает их:
38 лет → поздно → другие впереди → я проиграл → будущее закрывается
Форма получает внимание, эмоциональную силу и новые подтверждения. Она становится траекторией сознания.
Переход к форме как объекту
Субъект останавливает автоматическое следование и исследует конструкцию:
«Почему 38 лет должны означать поздно?»
«Что считается достижением?»
«Кто установил эту шкалу?»
Форма утрачивает статус безусловной реальности, но остаётся в центре внимания.
Переход без продолжения формы
Субъект не идёт ни по исходной траектории, ни по траектории анализа:
«Мне уже 38...»
[не удерживать]
улица, дыхание, движение, присутствие
Форма не опровергнута и не исправлена. Она просто перестала определять актуальное состояние сознания.
Этот третий переход нельзя назвать менее интеллектуальным вариантом второго. Он вообще не находится на шкале качества обработки формы. Обработка не производится. Субъект отказывается не от одного ответа, а от необходимости продолжать сам вопрос.
Почему описание состояния не отменяет само состояние
Самое очевидное возражение звучит так: если о состоянии без формы можно рассказать, значит, в нём всё равно была форма.
Это возражение смешивает переживание и его последующее описание.
переживание
↓
последующее воспоминание
↓
различение пережитого
↓
словесное описание
Описание имеет форму. Статья имеет форму. Понятие «мысленное молчание» имеет форму. Но из этого не следует, что переживаемое состояние уже содержало данную статью, понятие или описание.
Карта местности не обязана присутствовать в момент прохождения пути. Музыкальная запись тишины не превращает тишину в звучавший тогда рассказ о тишине. Возможность позднее оформить событие не доказывает, что событие в момент переживания было тождественно своему оформлению.
Форма возникает, когда субъект возвращается к пережитому, выделяет его и сообщает о нём. Это новая операция сознания. Она свидетельствует о способности переходить из третьего состояния во второе, но не устраняет различие между ними.
Основные возражения и границы этих возражений
«Если мозг продолжает обрабатывать информацию, формы всё равно есть»
Это утверждение меняет уровень рассмотрения. Можно описывать нейронную активность, сенсорную обработку, моторную координацию и структуру зрительного поля. Но наличие структуры в модели внешнего наблюдателя не тождественно наличию удерживаемого смыслового содержания для субъекта.
Даже если каждому состоянию сознания соответствует сложнейший физический процесс, из этого ещё не следует, что субъект в каждый момент формулирует, удерживает или переживает этот процесс как форму. Форма научного описания принадлежит описанию. Её нельзя без отдельного обоснования перенести внутрь переживания.
«Если человек не помнит мысль, это не значит, что мысли не было»
Невозможность вспомнить сама по себе действительно не является абсолютным доказательством отсутствия любого события. Но описываемое состояние устанавливается не только по последующему провалу памяти. Субъект непосредственно различает напряжённое удержание мысли и отсутствие такого удержания, переход к рассуждению и отпускание рассуждения, наличие внутренней фразы и её прекращение.
Речь идёт не о доказательстве того, что в нервной системе не произошло ни одного процесса. Речь идёт о переживаемом отсутствии определённой, имеющей смысл, удерживаемой мысли.
«Думать о том, чтобы не думать, — тоже мысль»
Да, намерение прекратить мысль и проверка результата могут быть мыслями. Но они не обязаны длиться всё время. Мысль «не продолжать» может исчезнуть вместе с той мыслью, которую она остановила. После этого присутствие сохраняется без необходимости постоянно повторять команду.
«Само присутствие — тоже форма»
Слово «присутствие» является формой последующего различения. Но переживаемое присутствие не обязано в каждый момент содержать понятие присутствия. Иначе любое событие пришлось бы отождествить с его позднейшим названием.
Назвать нечто — значит оформить его для мышления и сообщения. Это не означает, что до называния оно уже существовало в виде данного имени и определения.
«Отсутствие конкретной мысли ещё не означает отсутствие вообще любой формы»
Если под формой понимать любую причинность, организацию или различимость, которые теоретик способен приписать состоянию, возражение становится истинным по определению. Но тогда слово «форма» заранее расширено так, чтобы состояние вне формы оказалось логически запрещено. Это не открытие о сознании, а результат выбранного словаря.
В рассматриваемом опыте утверждается более определённая и непосредственно проверяемая вещь: субъект способен не удерживать ни одного оформленного смыслового содержания, не выбирать объект фокуса и не разворачивать рассуждение, оставаясь при этом в сознании. Этого достаточно, чтобы показать: актуальная формальная мысль не является необходимым условием сознательного присутствия.
Онтологические следствия
Сознание не тождественно потоку оформленных мыслей
Если оформленная мысль может прекратиться, а сознание продолжиться, между ними нельзя поставить знак тождества.
мысль появляется и исчезает
присутствие сохраняется
Следовательно, мысль является возможным содержанием или режимом сознания, но не исчерпывает его.
Конкретная форма не является необходимым условием субъекта
Субъект может войти в форму, рассмотреть её, изменить, отпустить и не заменить другой. Форма зависит от способности субъекта её удержать, тогда как субъект не исчезает вместе с прекращением её удержания.
В рамках субъект-центричной онтологии это позволяет утверждать:
Форма является способом организации содержания сознанием, а не обязательным основанием существования сознания.
Формализуемость не задаёт границу существующего
Формализация показывает, что субъект способен выделить, организовать и сообщить некоторое содержание. Она ничего сама по себе не доказывает о том, что вне этой операции ничего нет.
содержание удалось формализовать
≠
существует только формализованное содержание
Более того, само мысленное молчание обнаруживается как переживание до его последующего оформления. Чтобы написать о нём, необходимо вернуться к форме. Но возможность возвращения не означает невозможность временного пребывания без неё.
Успех науки не превращает научный метод в полную онтологию
Научная форма незаменима там, где нужны измерение, воспроизводимость, сравнение и прогноз. Но из успеха этих процедур не следует, что реальность обязана исчерпываться тем, что они способны зафиксировать.
Метод может быть надёжным в своей области и при этом не быть исчерпывающим описанием существования. Требование считать реальным только формализуемое является дополнительным философским тезисом, а не результатом одной лишь формализации.
Субъект способен не только выбирать формы, но и прекращать формирование
Обычно свободу мышления описывают как выбор между системами:
форма A → форма B
Или как создание новой системы:
форма A → критика A → форма C
Третье состояние открывает ещё одну возможность:
форма A → прекращение удержания → присутствие без замены
Сознание не обязано немедленно заполнять освободившееся внимание новым тезисом.
Экзистенциальное значение третьего состояния
Некоторые формы поддерживаются не их доказанностью, а постоянным вниманием. Тревожная мысль может снова и снова становиться актуальным миром субъекта, потому что он продолжает её, спорит с ней, ищет опровержения и строит вокруг неё альтернативную биографию.
Метапозиция полезна: она показывает, что мысль не равна реальности. Но иногда бесконечная деконструкция сохраняет нежелательную форму в центре жизни. Человек уже не верит в клетку, однако продолжает каждый день изучать её устройство.
Третья возможность состоит не в том, чтобы найти окончательный контраргумент, а в том, чтобы не предоставлять конструкции дальнейшее внимание. Мысль «я ничего не добился» не обязана получать ни обвинительную речь, ни защиту. Она может не получить продолжения.
Это не универсальный совет игнорировать факты, обязательства или опасности. Если ситуация требует решения, форма необходима: нужно выделить проблему, оценить условия и выбрать действие. Но не всякая возникающая мысль является требованием реальности. Некоторые формы существуют как актуальная сила лишь до тех пор, пока субъект снова и снова входит в них.
Способность не продолжать форму возвращает субъекту более исходную свободу:
Я не только могу изменить ответ. Я могу не поддерживать вопрос, который не обязан быть моим вопросом.
Три состояния как траектории сознания
Сознание можно рассматривать как способное выбирать траекторию среди нескольких возможностей.
При возникновении формы доступны по меньшей мере три направления:
┌→ войти в форму и развивать её
возникшее содержание ───┼→ сделать форму предметом рассмотрения
└→ не удерживать форму и не продолжать её
В первом случае внимание движется по траекториям, которые уже заключены в форме. Во втором субъект меняет уровень и исследует само пространство этих траекторий. В третьем он не выбирает маршрут внутри данной конструкции вообще.
Такое описание не превращает третье состояние в скрытую форму в момент его проживания. Схема появляется сейчас, при последующем осмыслении. Она служит картой переходов, но не подменяет собой переживание.
Итог
Три состояния сознания различаются не содержанием убеждений, а отношением между вниманием и формой.
В первом состоянии субъект находится внутри формы. Её категории задают реальность, а внимание следует по предложенным ею маршрутам.
Во втором состоянии субъект видит форму как форму. Он может анализировать её, приостанавливать принятие, сравнивать с другими и создавать альтернативы. Но форма всё ещё находится в фокусе.
В третьем состоянии форма не опровергается и не заменяется. Она просто не удерживается вниманием. Исчезает оформленное смысловое содержание, но сохраняются сознание, восприятие и присутствие.
Главное различие можно выразить так:
1. Я живу внутри этой формы.
2. Я вижу, что это форма.
3. Я вообще не обязан сейчас иметь с этой формой дело.
Из непосредственной возможности третьего состояния следует сильный вывод: формальная мысль не является необходимым условием сознательного присутствия. Форма может возникнуть, получить внимание, измениться и исчезнуть, тогда как субъект продолжает быть.
Поэтому форма — возможность сознания, но не его онтологическая граница. Формализуемость — способность оформить содержание, но не доказательство того, что существующее обязано помещаться в форму. Сознание способно пользоваться формами, смотреть на формы и оставлять формы без внимания. Ни одна из них не получает автоматически права определять пределы реальности.
