Каждый день был заполнен до предела, но в этом напряжённом ритме была и своя гармония. Я чувствовал, что расту, как личность, что справляюсь с трудностями и учусь жить в этом сложном, но увлекательном мире.
6 марта 2006 года вечером я, как обычно, находился на подготовительных курсах в МИФИ. В аудитории шёл урок по физике или математике. Преподаватель объяснял новую тему, а я сосредоточенно конспектировал сказанное. Этот привычный учебный ритм неожиданно прервал звонок на мобильный телефон.
Звонил мой начальник с работы. Его голос был напряжён и тревожен: «Игорь, бросай всё и срочно езжай домой.» У меня ёкнуло сердце. Я быстро собрал вещи, вышел из аудитории и помчался домой. Когда я вошёл в квартиру, там уже находились сотрудники полиции и бригада скорой помощи, а в комнате лежал мёртвый отец. Там же были мой брат, соседка с третьего этажа и мой начальник.
С семьёй этой соседки мы дружили, а её муж в своё время даже работал у моего отца, когда тот занимался строительством балконов. Позже я узнал, что именно соседка вызвала скорую помощь и полицию, вероятно, после того, как к ней обратился мой брат. Они с братом даже нашли номер моего начальника. Если честно, сейчас мне сложно вспомнить, как именно мой начальник обо всём узнал, но факт в том, что он позвонил мне на курсы и уже был у меня дома, когда я приехал.
Мой начальник был крайне удивлён состоянием квартиры. В последние годы дела у отца шли не лучшим образом, и квартира оказалась в запущенном состоянии. Позже начальник предложил сделать в ней косметический ремонт за счёт фирмы, но я отказался, сказав, что справлюсь сам. Даже не знаю, почему я тогда так решил, но это было моё решение.
На похороны отца ближайшим поездом из Вильнюса, столицы Литвы, приехала моя бабушка Вера, его мать. Это был её третий и самый старший сын. Все её сыновья — мой отец, дядя Глеб и дядя Олег — к тому моменту уже ушли из жизни, и для неё это было огромное горе. Я чувствовал, как ей тяжело, и её присутствие придавало моменту особую трагичность. Мне было тяжело видеть, как она страдает, и от этого те дни становились ещё мучительнее.
Коллектив на работе отнёсся ко мне с большим пониманием и оказал серьёзную поддержку. В компании я фактически получил статус «сына полка», а наш небольшой коллектив стал для меня новой семьёй. Забота и участие коллег помогли мне пережить это тяжёлое время и придали сил продолжать двигаться вперёд.
После смерти отца изменилось и моё формальное положение. Теперь для поступления в любой университет мне достаточно было набрать минимальный балл на экзаменах. Кроме того, из-за тяжёлого семейного положения и необходимости заботиться о брате-инвалиде я получил освобождение от службы в армии.
Отныне я стал полноценным хозяином нашей маленькой семьи, состоящей из меня и моего брата. Начальник повысил мне зарплату до 500 долларов в месяц, и я начал искать свой собственный путь в жизни. Я всерьёз задумался над вопросами: как вообще нужно жить? Что делать? Как поступать? Чем руководствоваться при принятии решений? На что надеяться, а на что нет? Где моё место в этом мире? Кто я? Почему я? Все эти вопросы неожиданно встали передо мной.
К счастью, спустя некоторое время, разбирая дома книги, я нашёл сборник произведений Дейла Карнеги, включавший три его работы: «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей», «Как перестать беспокоиться и начать жить» и «Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично». Я начал читать его каждый вечер взахлёб. Благодаря этой книге я почувствовал, что передо мной стал приоткрываться свет. Мне стало казаться, что я начинаю понимать, как нужно жить, как себя вести и что делать. Постепенно я осознавал, что не одинок в своих переживаниях: другие люди уже размышляли над похожими трудностями и предлагали способы справляться с ними, которые я тоже мог попробовать. Особенно мне стали отзываться цитаты Ральфа Уолдо Эмерсона, которые приводил Дейл Карнеги, например из эссе «Доверие к себе». Я увидел, что философия и психология давно обращаются к тем же темам, над которыми размышлял и я. Книги такого рода стали играть важную роль в моей жизни. Основу для этого заложила Веста, но после смерти отца чтение стало моим постоянным занятием.
Нужно отметить, что и раньше я читал книги, но тогда это была преимущественно художественная литература или книги технического характера. Ещё с 1997 года отец покупал мне большие тома о работе с компьютерами, использовании различных программ и программировании.
Вскоре я узнал, что после отца остались крупные долги — общая сумма доходила до нескольких десятков тысяч долларов. Мне стали поступать звонки от кредиторов, которые требовали вернуть эти деньги, хотя вопрос о вступлении в наследство ещё не был решён. Однажды мне пришла официальная повестка: нужно было явиться на Лубянку, в здание рядом с главным офисом ФСБ.
В назначенный день я приехал на метро, нашёл нужное здание и вошёл внутрь. Всю дорогу меня сопровождало чувство тревоги и какой-то нереальности происходящего. В здании меня встретили строгие мужчины и быстро провели в кабинет, где начался допрос. Сидя под ярким светом, я ощущал себя словно под лампой, как в фильмах. Меня начали спрашивать о наследстве и долгах отца, а я заявил, что не намерен принимать наследство, тем более вместе с долгами.
Эти слова оказались решающими. После длительного разговора и обмена формальностями мне сообщили, что долги отца больше не будут иметь ко мне отношения, поскольку я не вступаю в наследство. Квартира, в которой мы жили с братом, принадлежала государству, не была приватизирована и поэтому не являлась частью наследства. Однако за ней числилась значительная задолженность по коммунальным платежам. Я решил постепенно её погашать и со временем полностью расплатился с долгами. Спустя некоторое время квартира была приватизирована, но уже мной.
Летом я жаждал приключений, и в один из дней с большим удовольствием купил красный горный велосипед. Рядом с офисом, где я работал, находился склад интернет-магазина, в котором продавали велосипеды и другие товары для активного отдыха. Это приобретение стало для меня настоящим счастьем. Мой новый двухколёсный друг с 21 скоростью и крутыми передними и задними амортизаторами стал верным спутником. Я начал иногда ездить на нём на работу, а по выходным мог уехать на всю ночь в центр города и возвращаться домой под утро. Порой я знакомился с новыми людьми, что добавляло особую атмосферу летним ночам. Я полюбил своего красного «железного коня» и наслаждался каждой поездкой.
В один из летних дней, вероятно, в июле, Катя летела из Санкт-Петербурга в Турцию через Москву. С ней мы познакомились в чате СТС. Между рейсами у неё было несколько свободных часов, и она предложила встретиться. Ранее Катя признавалась мне в любви онлайн, и до нашей встречи я не был уверен, сохранились ли её чувства ко мне.
Мы прогулялись по центру города, прошлись по проспекту Сахарова, а затем я проводил её на аэроэкспресс до аэропорта. Это была интересная встреча, одна из моих первых прогулок с девушкой — почти свидание. Хотя, строго говоря, это не было моим первым свиданием, так как у меня уже были странные отношения с Вестой в то время. Но если не учитывать их, то встречу с Катей действительно можно назвать моим первым свиданием. Кстати, Катя знала Весту, и они не особо ладили друг с другом.
Тем же летом произошло ещё одно важное событие — я поступил в МИФИ на вечернее отделение по специальности прикладного программирования в экономике. Этот новый этап в моей жизни был полон ожиданий и возможностей.
Ещё я запустил свой собственный интернет-чат, который был похож на популярный чат СТС. Разместил я его на сервере своей работы, не сказав об этом начальству. Я позвал туда нескольких знакомых из чата СТС. Однако самым интересным было то, что среди постоянных посетителей оказались ребята из МГИМО, которые уже поступили на второй курс. Мы быстро начали тесно общаться, и они стали приводить в мой чат новых людей в обмен на модераторские права, которые я им, конечно, предоставил.
Мы с ребятами из МГИМО крепко сдружились, и однажды они предложили сходить в клуб недалеко от Нового Арбата. Я с энтузиазмом согласился — была отличная возможность провести вечер в хорошей компании. В последний момент я позвал с собой Женю Т. — он, как всегда, был готов поддержать любую авантюру. Я вызвал такси, и, когда оно приехало, мы отправились на нём к Арбату. Забавно, что водитель сразу предупредил: дорогу придётся показывать нам.
Когда мы с Женей Т. добрались до места, я расплатился, и такси уехало. Тогда я обнаружил, что забыл в нём кошелёк. Этот момент был полным разочарования — без денег мы не могли попасть в клуб. Вся компания оказалась в растерянности, но унывать никто не собирался. Мы решили устроить импровизированную вечеринку и сначала отправились в ближайший ночной магазин. Ребята за свой счёт купили напитки и закуски, угостив нас с Женей. После этого мы направились во дворы недалеко от Белого Дома.
Среди жилых домов мы нашли укромное место и устроились на лавочке, передавая друг другу бутылки. Время словно застыло в ночной прохладе. Именно в этот момент, летом 2006 года, я впервые попробовал алкоголь и закурил сигарету. Это был новый для меня опыт — странный и непривычный, но под звёздами и в компании друзей всё казалось по-особенному ярким и запоминающимся. Мы смеялись, болтали обо всём на свете, пока город медленно засыпал вокруг нас.
Ночь плавно перешла в утро, и первые лучи солнца начали пробиваться сквозь дома. Женя Т. расспрашивал меня о том, как я себя чувствую после первого опьянения, и даже предлагал побегать, чтобы лучше ощутить это состояние. Когда открылось метро, мы с ним поехали домой.
18–20 августа 2006 года случилась ещё одна поездка, которая тоже запомнилась как отдельное приключение, — мой первый страйкбол с рабочей компанией. Мой начальник был бывшим военным, и многие сотрудники тоже в прошлом профессионально отслужили в армии. В нашей фирме к людям с армейским опытом относились с уважением, а сама идея выехать за город и сыграть в тактическую игру для них была вполне естественной.
О страйкболе я тогда почти ничего не знал. Если совсем просто, это командная военно-тактическая игра: участники делятся на отряды, получают задания и используют внешне похожие на настоящее оружие приводы, которые стреляют маленькими пластиковыми шариками. Для меня это было что-то совершенно новое и воспринималось почти как живая версия компьютерной «Counter-Strike»: команды, миссии, бункеры, заложники, пластиковые шарики вместо пуль и очень настоящие эмоции.
Это были Бронницы. Мы приехали туда на трёх машинах примерно к половине одиннадцатого вечера. Если бы не лес вокруг, всё сначала напоминало не военные сборы, а встречу уличных гонщиков: машины, фары, суета, разговоры — почти кадры из фильма «Форсаж». Потом мы поставили палатку, меня познакомили с командой, за которую мне предстояло играть, и ночь постепенно перешла в долгие посиделки у костра. Уснуть я тогда так и не смог: бродил по лесу, сидел у огня и встретил утро почти без сна.
В девять утра был подъём, команды поприветствовали друг друга, и началась игра. Особенно страшно было перебегать открытое поле: казалось, что со всех сторон в любой момент могут начать стрелять, а вокруг заложено множество мин и растяжек. Самой интересной мне показалась миссия в духе «Контры», где нужно было пробраться в бункер и спасти заложников. Сделать это оказалось совсем не просто: около двух часов пришлось стоять под дождём возле этого бункера, следить за обстановкой и периодически отстреливаться.
Эта первая поездка оставила огромное количество эмоций и ощущений. Домой я вернулся уставшим и невыспавшимся, но с чувством, что побывал в каком-то совершенно новом для себя мире — одновременно игровом и очень реальном.
