Иннополис — это уникальный IT-город и университет, созданный по инициативе государства в Татарстане, недалеко от Казани. Это один из самых молодых городов России, который был спроектирован и построен с нуля специально для развития информационных технологий и создания комфортной среды для IT-специалистов. Многие сравнивают его со Сколково, хотя у него своя специфика. Город и университет были спроектированы и построены иностранными специалистами, в частности, архитектурным дизайном занимались эксперты из Индонезии.
Университет Иннополис начал обучение студентов в 2014 году, когда первый набор проходил занятия на временной площадке в Казани. В сентябре 2015 года обучение официально стартовало в новом кампусе в городе Иннополис, и наш курс стал вторым потоком студентов, кто учился на новой площадке.
Особое внимание проекту уделял тогдашний министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров, который не только курировал развитие города и университета, но и оставался доступным для студентов и жителей. Никифоров активно участвовал в жизни Иннополиса, был доступен в общих чатах университета и города в Telegram, что создавало ощущение реальной связи с властью и заинтересованности в развитии проекта.
Учебные программы здесь основаны на американской модели, в частности, на стандартах Университета Карнеги — Меллона (Carnegie Mellon University), который был основан в 1900 году в городе Питтсбург, штат Пенсильвания, США. Этот университет считается одним из ведущих мировых центров в области информационных технологий и инженерии. Преподаватели в Иннополисе — это аккредитованные профессора из Европы, самого Карнеги — Меллона из Америки, а также из России. Обучение полностью ведется на английском языке, что создаёт уникальную образовательную среду. В отличие от большинства российских университетов, где учебный год начинается в сентябре, учеба в Иннополисе стартует с середины августа, что также стало для меня неожиданностью.
По приезду в Иннополис меня сразу накрыли смешанные чувства: страх, волнение и ожидание чего-то нового. Нас заселяли в разные общежития: кого-то в комнаты на двоих, кого-то в пятикомнатные блоки. Мне выпала двухместная комната, и моим соседом стал студент с параллельного курса по безопасности. Это было первое знакомство с жизнью в кампусе.
Еще до начала учебы наше общение уже активно завязалось через Телеграм-чаты. В группе нашего курса я был одним из самых активных участников: обсуждал предстоящие события, знакомился с будущими одногруппниками. Именно тогда я столкнулся с еще одной активной личностью — девушкой с ником Telse. Особенность Telse была в том, что она представлялась как он и настаивала на мужском роде в общении, что вызывало удивление и непонимание.
Наши мировоззрения столкнулись почти мгновенно, и, к моему удивлению, это противостояние стало известным всем. Остальные участники группы с интересом наблюдали за нашими перепалками, словно за небольшим сериалом. На тот момент я даже не знал, как она выглядит: вместо фотографии на аватарке у неё была пирамида с всевидящим оком, символ, который часто связывают с масонами, иллюминатами и теориями заговора.
Однако начало учебы принесло свои проблемы и новые впечатления. В первый же день я проснулся с глухотой на левое ухо и сильным головокружением. Не понимая, что происходит, я решил пойти в медицинский центр кампуса. Однако, к моему разочарованию, врача там не оказалось, и мне пришлось вернуться. К вечеру слух на левое ухо немного восстановился, но появился постоянный шум. Так у меня началась хроническая тугоухость на одно ухо. До сих пор я не знаю, что стало причиной — возможно, это была инфекция, которую я подхватил в бассейне за день до этого, а может, что-то другое.
Эти проблемы со здоровьем только усилили мой страх перед началом учебы. Лекции, задания, экзамены — всё было на английском языке, что добавляло напряжения. Мой уровень английского был далёк от идеального: до этого я в основном учил язык самостоятельно, а курсы, которые я посещал ранее, оставили меня разочарованным. Тогда меня спасала поддержка подруги Ани из Москвы: мы периодически переписывались, и её искренние слова ободрения помогали мне справляться с переживаниями. Она верила в мои силы и всегда находила нужные слова, чтобы я не опускал руки.
Когда учебная рутина вошла в привычку, я стал замечать Telse на парах. Она любила выделяться своим стилем: нередко приходила в аудитории в забавных пижамоподобных костюмах, изображающих животных. Это было смело и необычно, особенно на фоне серьезной атмосферы университета. Наше «молчаливое противостояние» продолжилось и в реальной жизни — мы избегали встречаться глазами и почти не общались, хотя каждый из нас знал о присутствии другого.
Одним из самых колоритных курсов, с которыми мне довелось столкнуться, был курс Models of Software Systems. Его преподавал профессор из Колумбии по имени Нестор Катана. Курс был посвящён формальной логике и оказался одним из самых сложных: домашние задания шли сплошным потоком, и мы описывали различные системы, используя строгие логические формализации.
Именно на этом курсе я по-настоящему сблизился со своими одногруппниками — Тимуром Ф. и Айком Б. Тимур был татарином родом из Камских Полян: довольно высокий, худощавый и спокойный человек, который всегда стремился найти во всём что-то позитивное. Несмотря на его внешнюю сдержанность, он охотно поддерживал весёлую компанию и наши разговоры о чём угодно. Айк, напротив, был открытым и эмоциональным парнем из Еревана, типичным южным студентом с аккуратной бородкой и ярким характером. Он часто возмущался бытовыми и организационными проблемами Иннополиса, ворчал, что вложили огромные деньги, а недостатков всё равно хватает. Тимур подхватил его критику, и тогда я к ним присоединился. Так, в общем-то, и завязалось наше более близкое общение.
На фоне жалоб на организацию и качество материалов в университете — поломки случались регулярно, а крыша иногда протекала — мы неожиданно нашли общие интересы. Я как-то поднял с ребятами тему религии, делясь своими духовными размышлениями. Айк без стеснения и даже с гордостью сказал, что Армения первой в мире приняла христианство. Позже я узнал, что это произошло в 301 году, что только добавило значимости его словам. Тимур, в свою очередь, не был атеистом и тоже с интересом слушал. На фоне студентов-«материалистов» Иннополиса наше дружеское трио выделялось: мы умудрялись совмещать логику и формальные модели с философскими беседами о вере и культуре.
Так мы стали теснее работать над моделями — и не только над ними. Обсуждение учебных заданий и курсов перерастало в разговоры о жизни и месте человека в современном технологическом мире. В итоге учёба становилась чуть легче и веселее. Эти беседы давали мне ощущение настоящего студенческого братства — редкого и ценного, особенно в стенах такого амбициозного, но местами противоречивого университета.
При этом курс моделей был не единственной сложной дисциплиной в тот семестр. Параллельно мы изучали предмет Managing Software Development (MSD), который вёл приглашённый профессор из Словакии. Этот курс был посвящён планированию, контролю разработки и оценке рисков в процессе создания программных систем. Однако ключевой особенностью MSD было требование «джастифай»: любое найденное решение или метод следовало аргументированно обосновать — привести академические источники или логические доказательства.
Нельзя было просто сказать «такое решение работает»; каждый шаг нужно было подтверждать ссылками на научные работы или строгими выкладками. Такой подход научил меня ещё более вдумчиво анализировать каждую концепцию или методику и формировать надёжную доказательную базу в своих проектах.
Первый семестр оказался непростым: работа была настолько интенсивной, что нам порой приходилось не спать ночами, сдавая одно задание за другим. Домашние работы каждый делал по-своему: кто-то у себя в общаге, кто-то в нашей личной комнате в университете, которую мы называли «кейвом» (от английского слова cave – пещера), или же в одной из общих переговорок, доступных всем.
На территории университета всегда был доступен спортивный зал, и поначалу я думал, что буду туда регулярно ходить. Но когда началась учёба, я быстро понял, что из-за огромного количества заданий у меня просто не оставалось свободного времени. Нередко возникало чувство, что если я сейчас пойду в зал, именно этого времени мне не хватит, чтобы доделать домашку. Другие ребята спокойно ходили в бар, который был недалеко в городе, но я успевал только сходить за продуктами в магазин и тут же возвращаться к учебе.
Иногда задания были групповыми: нас делили на команды, и мы работали вместе, чтобы получить общий балл. Постоянные перемещения с ноутбуком по университету и кампусу стали нормой. Учёба в Иннополисе требовала набора определённого количества баллов в течение курса, и чтобы успешно завершить его, нужно было выполнить все задания, а не просто сдать экзамен, как это часто бывает в российских университетах.
Одной из таких групповых работ стал проект на курсе Methods: Deciding What to Design. Этот курс был сосредоточен на методах проектирования программных систем и включал в себя практическое задание: выбрать существующий продукт с открытым исходным кодом и разработать для него новый функционал, следуя изученным подходам. Наша команда решила остановиться на мессенджере Signal — это был наш осознанный выбор, потому что нас привлекала его открытая архитектура и возможность добавить полезные функции в популярный продукт.
Нашей задачей было не только разработать новые функции, но и обосновать их необходимость, используя подходы, изученные на курсе: Agile, Scrum, интервью с пользователями, создание пользовательских историй и анализ целей. Работа над Signal была непростой, но невероятно увлекательной. Я помню, как наша команда часами сидела в переговорках, обсуждая пользовательские требования и приоритизируя задачи в бэклоге.
Особенно мне запомнилась работа над пользовательскими историями. Мы учились думать как пользователи, составляя списки их потребностей, и превращали их в эпики и задачи, которые затем реализовывали в коде. К концу курса наша команда не только добавила несколько новых функций в Signal, но и защитила проект перед преподавателем.
В тот семестр был ещё один, совсем другой по своему формату, но не менее важный — PSP (Personal Software Process). Этот курс был посвящён разработке и совершенствованию личного процесса работы над программными проектами. В отличие от других дисциплин, где основной акцент делался на командной работе и управлении проектами, здесь мы изучали, как эффективно организовывать свою индивидуальную работу.
Ключевыми темами курса были планирование задач, управление временем и анализ собственной производительности. Особое внимание уделялось техникам сбора данных, оценке времени на выполнение задач и качественному управлению процессом разработки. Одним из интересных методов, который преподаватель рекомендовал к применению, стала методика Pomodoro, придуманная Франческо Чирилло в 1980-х годах. Её суть заключалась в том, чтобы делить рабочее время на короткие 25-минутные интервалы, называемые «помидорами», с обязательными перерывами между ними. Такой подход не только улучшал фокусировку, но и позволял избежать накопления усталости.
Среди курсов того семестра особое место занял Communication for Software Engineers. Этот предмет был сосредоточен на развитии навыков коммуникации, которые так важны для инженеров. Мы изучали, как эффективно доносить свои идеи, создавать технические презентации и взаимодействовать с коллегами и руководством в сложных ситуациях.
Одной из ключевых частей курса было изучение основ создания научных и технических презентаций: как структурировать слайды, использовать визуальные элементы и удерживать внимание аудитории. Нам также предлагали анализировать выступления известных ораторов, таких как Дэн Ариэли (Dan Ariely), поведенческий экономист и автор книг о принятии решений, и Ив Мориё (Yves Morieux), бизнес-эксперт, специализирующийся на упрощении процессов и улучшении командного взаимодействия.
Помимо презентационных навыков, курс охватывал такие темы, как управление конфликтами и стратегии ведения переговоров. Мы разбирали, как решать споры внутри команды, находить компромиссы и взаимодействовать с руководством, используя «if-then» утверждения и другие техники переговоров. Особенно запомнились практические задания, где мы должны были предлагать свои идеи, аргументировать их и отстаивать перед группой, что помогло мне стать увереннее в публичных выступлениях и взаимодействии с людьми.
Однако не всё было гладко. Однажды, когда мы с Айком делали домашнюю работу по курсу моделей, произошёл неприятный эпизод. Наши работы оказались настолько похожи, что Нестор Катана решил, будто мы списывали друг у друга. В Иннополисе это было строго под запретом: там действовал абсолютный no-tolerance к любым проявлениям читерства. В итоге обе наши работы были забракованы, и мы с Айком получили по нулю баллов. Было обидно и страшно, ведь система в целом казалась больной в плане жёстких правил и отсутствия каких-либо компромиссов. Но факт оставался фактом: нас обвинили в мошенничестве, и наказание было внушительным.
Однако эпизод с Айком был не единственным случаем, когда я сталкивался с несправедливостью в оценке. Похожая ситуация произошла с Тимуром на курсе Managing Software Development (MSD). Мы выполняли индивидуальные работы, но, обсуждая задания, в каких-то моментах пришли к схожим идеям. Преподаватель заметил это сходство и вызвал нас на кафедру для беседы. Он задал несколько уточняющих вопросов, чтобы разобраться в ситуации.
Я честно рассказал, что выполнил работу самостоятельно, просто в процессе обсуждения с Тимуром у нас могли совпасть некоторые выводы. Однако, возможно, я неверно понял один из вопросов преподавателя, так как общение шло на английском. В итоге он решил поставить мне 0 баллов, тогда как Тимур получил высокий балл. Этот эпизод стал для меня не только уроком, но и поводом пересмотреть подход к выполнению заданий и коммуникации с преподавателями.
Пары Нестора Катаны по курсу моделей всегда были особенными. Они начинались с 9 утра, и каждый раз, приходя в аудиторию, мы уже знали, что нас ждёт очередная тягомотина по поводу формальной логики. Лекции Нестора Катана были не только информативными, но и содержали элемент, который стал внутренней шуткой нашей группы. Мы заметили, что он часто использует слово «basically» (в основном), и со временем у нас появилась традиция считать, сколько раз за одну пару оно прозвучит. В один из дней мы даже досчитались до двухсот раз, что вызвало у нас неподдельный смех.
Был ещё один особый эпизод, который мне особенно запомнился. 9 ноября 2016 года, в среду, у нас снова была пара по моделям, и как обычно, она началась с 9 утра. Но в этот раз атмосфера была другой, ведь все следили за выборами президента США, которые проходили накануне. Мы с нетерпением ждали результатов, и пока Нестор Катана продолжал лекцию, мы тайком проверяли Телеграм, где шло обсуждение подсчёта голосов. В конце пары один из наших коллег написал короткое сообщение: «Трамп победил». Это событие, неожиданное и поворотное, надолго осталось в памяти как момент, когда выборы в США пересеклись с нашими лекциями.
За месяц до финальных экзаменов Нестор Катана объявил, что для успешной сдачи курса необходимо выполнить групповую работу: создать программу-игру для Android, используя формальную логику. Мы должны были объединиться в команды по четыре человека. Я сразу позвал в команду Тимура и Айка, но вскоре к нам добавили Telse. Это был настоящий вызов: мой главный «враг» из Телеграм-чата теперь оказался со мной в одной команде.
На практике всё свелось к тому, что весь проект я делал один. За месяц я освоил всё, что требовалось, написал программу, довёл её до рабочего состояния и тщательно подготовил к защите. Тимур и Айк помогали лишь частично, а Telse вообще никак не участвовала. Тем не менее, в день защиты, которая была частью экзаменов на первой сессии, мы сидели все вместе перед профессором. Я демонстрировал работу, объяснял логику и детали кода. Нестор Катана был доволен и поставил нам всем отличные оценки. Благодаря моим усилиям Telse успешно прошла первую сессию, даже не приложив к этому ни капли усилий.
Важно отметить, что эта групповая работа была лишь частью экзамена. Сама защита проекта добавляла определённые баллы к общей оценке за курс, но нам также предстоял письменный экзамен, который мы сдавали в аудитории на бумаге и тоже отдавали на проверку Нестору Катане. Без этого письменного этапа экзамен был бы не полным, и никакая групповая работа не спасла бы от провала.
Несмотря на все трудности, я успешно справился с нагрузкой по всем предметам первой сессии. Помимо сложного курса моделей у Нестора Катаны, приходилось параллельно выполнять задания по другим дисциплинам и сдавать письменные и устные зачёты. Завершение сессии по американским стандартам стало для меня важным достижением: я доказал самому себе, что способен преодолеть любые преграды и довести дело до конца.
А Telse после первой сессии ушла из университета. Я не знаю, по какой причине она приняла такое решение, но иногда задумываюсь: возможно, на её выбор повлиял наш проект. Может быть, дальнейшая учёба рядом со мной стала для неё невозможной.
