Различие может быть обнаружено одним субъектом и ещё не получить признания в отношениях между людьми. Между открытием и изменением общего порядка разворачивается история: смысл получает выражение, встречает сопротивление, преобразует участников или остаётся без последствий. Этот зазор позволяет поставить вопрос о том, какую роль инертность смысла играет в историческом становлении и в положении человека, впервые проводящего различение.
Различие, суждение и признание
Различие в положении вещей, его обнаружение субъектом и суждение, в котором оно выражено, необходимо различать. Субъект может увидеть существенную границу и неточно её описать. Он может верно описать границу, но вывести из неё то, что не следует. Поэтому признание открытия включает работу с его выражением и основаниями.
Дальнейшее рассуждение исходит из того, что истинность суждения о положении вещей не устанавливается самим фактом согласия с этим суждением. Истинное суждение может оставаться непризнанным, а признанное — оказаться ложным. Это допускает существование разрыва между обнаружением истины и её общественным действием.
Такая независимость от признания не исключает того, что предметом суждения могут быть сами отношения между людьми. Признание способно изменять статус человека, действие правила или устройство учреждения. Но истинность суждения об уже сложившихся отношениях нельзя вывести только из того, одобряют ли его участники этих отношений. Нужно различать признание как событие, изменяющее предмет, и согласие с описанием предмета.
Временная структура преобразования
Можно выделить несколько событий: различие возникает или становится доступным; субъект обнаруживает его; находит выражение; другие самостоятельно проводят различение; проверяют связанные с ним суждения; признают их состоятельность; изменяют отношения и практики.
Эта последовательность обозначает переходы, между которыми возможны задержки. В исследовании они переплетаются: проверка возвращает к первоначальному различению, изменение практики выявляет новую границу, а совместная работа позволяет выразить то, что прежде было доступно лишь смутно. Единого момента признания также может не быть. Одни участники уже изменили своё понимание, другие освоили только слова, третьи ещё не встретились с вопросом.
Инертность проявляется там, где прежние формы продолжают направлять понимание и действие, несмотря на основания для пересмотра. Субъект может увидеть границу, но продолжать действовать по привычной схеме. Учреждение может признать изменение, сохранив процедуры, в которых оно не учитывается. Между признанием в словах и преобразованием отношений возникает ещё один исторический зазор.
Следовательно, мгновенная передача формулировки не устраняет инертность. Даже общее понимание может сосуществовать с устойчивостью практик. Для исследования конкретной задержки требуется установить, какой именно переход затруднён и что удерживает прежний порядок.
Сопротивление различению в обществе
Сложившиеся отношения могут закрепляться в именах, правилах, ожиданиях и способах распределения возможностей. Новое различение затрагивает их тогда, когда меняет понимание того, кто вправе действовать, какие основания считаются достаточными и что требуется от участников. Его признание приобретает последствия за пределами отдельного суждения.
Здесь могут действовать оба механизма двойной инерции. Поглощение новой границы привычной категорией позволяет сохранить прежнее отношение к предмету. Инфляция альтернатив позволяет представить обоснованное требование пересмотра как один из множества вариантов, ни один из которых будто бы не имеет преимуществ. Эти механизмы способны действовать как по привычке, так и вследствие намеренного сохранения существующего положения.
Общество при этом не является единым субъектом, последовательно включающим способы защиты. Для одних участников новое различие открывает возможность действия, для других угрожает привычному положению, третьим оно ещё непонятно. Возражения также различны: одни обнаруживают недостаток основания, другие воспроизводят слепоту прежней категории. Их нельзя распознать по одному факту несогласия.
Поэтому тезис «история общества есть история сопротивления различению» плодотворен как способ исследования. Он направляет внимание на то, какие границы становились видимыми, кто мог их выражать и каким образом они изменяли отношения. Чтобы считать его исчерпывающим определением истории, пришлось бы дополнительно показать, что всякое историческое изменение допускает такую реконструкцию.
Первопроходец между открытием и признанием
Первопроходцем здесь назван субъект, для которого существенное различие уже стало видимым, тогда как отношения вокруг него ещё устроены без его учёта. Это положение может занимать один человек или несколько участников совместного открытия. Его определяет разрыв между доступным им пониманием и действующим порядком.
В этом положении соединяются способность провести различение и зависимость от отношений, в которых оно ещё не признано. Человек способен увидеть необходимость изменения, оставаясь под действием правил, привычек и оценок, которые это изменение затрагивает. Знание о несостоятельности отношения само по себе не выводит его из этого отношения.
Так возникает возможность трагического конфликта. Субъект уже понимает то, что должно изменить его положение, но ещё не может обеспечить соответствующее изменение. Задержка может потребовать многолетнего труда, привести к исключению или сделать признание запоздалым. Эти последствия относятся к конкретной истории открытия; они не являются свидетельством его истинности.
Человек, считающий себя первопроходцем, также может ошибаться. Поэтому одиночество, уверенность и испытанное сопротивление не заменяют проверки. Самостоятельная ценность проведённого различения устанавливается через его предмет и основания, а положение открывшего исследуется через отношения, в которых он действует.
Нарушение порядка и возможность целого
Для действующего порядка новое различение может выглядеть нарушением. Оно оспаривает существующую границу или показывает, что общая категория скрывает существенное отличие. При этом такое действие может осуществлять возможность, которая прежде оставалась неосуществлённой внутри самой реальности. Нарушение определённого устройства отношений и осуществление возможности целого совместимы, если речь идёт о разных уровнях порядка.
Отсюда возникает вопрос о замысле. Если предположить, что реальность принадлежит всеохватывающему замыслу, первопроходец не способен выйти за его пределы. Его кажущееся отклонение может быть способом осуществления того, что предусмотрено целым. Но это объяснение требует самостоятельной предпосылки о замысле; из истории сопротивления оно автоматически не следует.
Даже при принятии этой предпосылки нужно различать включённость события в целое и необходимость его конкретной формы. Утверждение, что замысел включает первопроходца и сопротивление ему, ещё не показывает, почему открытие должно сопровождаться именно этим страданием, почему требуется именно такая задержка и какие другие пути осуществления были возможны.
Нельзя также без дополнительного основания приписывать целому акт признания: выражение «система уже знает истину» предполагает, что системе доступно знание. Для описания разрыва достаточно допустить, что суждение истинно до того, как участники отношений его признают. Вопрос о знании замысла или о Боге требует отдельного рассмотрения.
Инертность и драматургия реальности
Задержка между обнаружением и признанием делает возможными определённые события: попытку выразить ещё не разделённое понимание, спор о его основании, отказ, пересмотр и преобразование отношений. Если устранить эту задержку, исчезнет именно такая последовательность событий. В этом смысле инертность участвует в образовании конкретной истории, а её преодоление становится частью того, что в этой истории происходит.
Движение реальности и развитие общества при этом не тождественны. Задержка может препятствовать познанию и улучшению отношений, одновременно порождая столкновения, союзы, способы выражения и решения. Из того, что за время сопротивления многое произошло, ещё не следует, что общество стало лучше. Историческая продуктивность события и его ценность для участников требуют разных суждений.
В теологическом рассмотрении можно выдвинуть гипотезу: если творение предполагает историю самостоятельных субъектов, инертность смысла может быть одним из условий её разворачивания. Различие тогда должно пройти путь обнаружения, выражения и признания. Первопроходец участвует в осуществлении возможности творения, встречая сопротивление внутри него.
Эта гипотеза объясняет возможную роль инертности в замысле. Более сильное утверждение — без неё невозможны время и бытие вообще — требует показать, почему все формы становления зависят от задержки признания. Мгновенное понимание различия само по себе не означает мгновенного наступления всех событий или одновременного осуществления всех возможностей. Образы трения, массы и вязкости смысла могут помогать описанию, но их физический смысл не переносится на историю автоматически.
Необходима ли сопротивляющаяся сторона
Сопротивление способно побудить субъекта уточнить различение, найти выражение и проверить выводы. Однако из участия сопротивления в состоявшемся открытии ещё не следует, что без него открытие было бы невозможно. Необходимо различать фактический путь становления и утверждение о единственно возможном пути.
Для истории признания сопротивление может оказаться образующим обстоятельством. Для истины суждения оно не становится основанием. Если первопроходец был вынужден отстаивать открытие, это объясняет особенности его труда, но не превращает противников в необходимое условие истинности того, что он обнаружил.
Тем самым вопрос о сопротивляющейся стороне остаётся открытым внутри гипотезы замысла. Нужно установить, какие формы устойчивости требуются для сохранения самостоятельных субъектов и осмысленных отношений, а какие возникают как преодолимые ограничения конкретного порядка. Участие ограничения в истории само по себе не оправдывает причинённый вред и не предписывает его сохранять.
Инертность смысла позволяет увидеть историю в промежутке между уже доступным пониманием и ещё не изменёнными отношениями. Исследование этого промежутка связывает устройство смысла, положение открывающего субъекта и преобразование общего мира. Вопрос о том, является ли такая структура необходимым условием творения, продолжает эту линию исследования и требует собственного основания.
Связанные тексты: «Инертность различения», «Двойная инерция».
