О своих ранних годах я помню мало, но моя мама говорила, что со мной было легко. Я не плакал по мелочам, был смиренным и спокойным ребенком. Детство — это время, которое живет в рассказах других, а не в собственной памяти.
Я знаю, что у меня была старшая сестра, Вера, названная в честь бабушки по папиной линии. По рассказам мамы, она катала меня в коляске, когда я был совсем маленьким. К сожалению, Вера умерла от лейкемии, когда мне было год или два. Я не помню ее, но эта утрата всегда оставалась частью нашей семьи.
Один из эпизодов, который я запомнил, произошел в детском саду. Мы играли с ребятами во дворе, и я наклонился, просунув руку под веранду, чтобы достать осколки серой черепицы. Они лежали там кучками, и мне казалось, что их можно использовать в игре. Я не знал, что под верандой спряталась собака с щенками. Внезапно она укусила меня за правую руку. Сначала я не понял, что произошло, но вскоре почувствовал странное ощущение, будто меня что-то засасывает внутрь.
На мой крик воспитатели сразу подбежали, вытащили меня из-под веранды и оказали первую помощь. Они обработали рану, успокоили меня и вызвали маму. Она отвела меня к врачу, и с тех пор на правой руке у меня остался небольшой шрам — напоминание о том дне.
К сожалению, после этого случая всех собак на территории детского сада усыпили.
Поступление в музыкальный кружок в шесть лет стало для меня отправной точкой значимых перемен. Именно тогда начался мой творческий путь. Наши соседи по этажу, в семье которых несколько детей обучались игре фортепиано, предложили нам своего преподавателя — Ольгу Валерьевну.
Они оказали нам большую услугу, подарив своё старое чёрное пианино «Лира». Соседи приобрели более современное отечественное фортепиано, возможно, это была ‘Лирика’, отличающееся светлым коричневым цветом и обновлённым дизайном, популярным в 1990-х годах. Так в нашей маленькой комнате появилось это чёрное пианино, и начались мои первые шаги в мире музыки.
Ольга Валерьевна оказалась терпеливым и понимающим учителем. Она не только обучала меня нотной грамоте и правильной постановке рук, но и старалась привить любовь к музыке. Каждый урок начинался с разминки, после чего мы переходили к техническим упражнениям, простым произведениям и этюдам. Постепенно, с каждым занятием, мои пальцы становились более уверенными, а звуки, которые я извлекал из пианино, начинали звучать более мелодично.
Занятия проходили в типичной советской школе неподалёку от нашего дома. Чтобы добраться туда, нужно было пройти через несколько дворов и перейти дорогу. Мама всегда сопровождала меня, поэтому дорога казалась привычной и даже приятной. Ольга Валерьевна занималась со мной два раза в неделю. Со временем к индивидуальным урокам добавились новые дисциплины, такие как хор и сольфеджио. Хотя, признаться честно, я ходил на эти занятия с большой неохотой и иногда даже радовался, когда заболевал и мог их пропустить.
Зимние вечера моего детства были особенными. Стоило только выпасть свежему снегу, как мир вокруг преображался. Белый, абсолютно белый снег покрывал двор, будто гигантское пуховое одеяло, приглашающее в свою уютную мягкость. Я смотрел на этот задний двор с 17-го этажа, где тогда жил, и сердце переполнялось предвкушением.
В тот вечер, когда солнце уже клонилось к закату, мы с мамой и братом Ильей отправились кататься с горок. Во дворе их было две: одна, ледяная, идеально скользкая, другая — заснеженная, мягкая и укатанная, будто созданная специально для санок. Они шли почти параллельно, и порой было непонятно, на чём можно уехать дальше при спуске.
Мы смеялись, кричали, подшучивали друг над другом, наслаждаясь моментом. С нами были и другие ребята со двора, каждый приносил свою порцию веселья, шум и оживление. В морозном воздухе звуки становились звонче, словно этот вечер был запечатлён природой как нечто волшебное.
Домой мы возвращались уставшие, но невероятно счастливые. Щёки горели от холода, а внутри — от смеха и тепла. За окном начинал мелькать свет фонарей, подсвечивающих тот самый белый снег, а дома нас ждал тёплый ужин и спокойный вечер в кругу семьи.
Эти моменты для меня были больше, чем просто игры. Они — символ заботы, радости и единства, того, что всегда будет жить в моём сердце, напоминая о том, что настоящая теплота исходит не от погоды, а от близости тех, кто рядом.
Помню, как по пятницам мы всей семьёй собирались перед телевизором смотреть «Поле чудес» — популярную игровую программу, где участники вращали барабан и угадывали слова. Это было одним из приятных моментов, которые мы проводили вместе, радуясь успехам игроков и наслаждаясь общением друг с другом.
Когда пришло время идти в первый класс в 1995 году, мой отец, человек строгих принципов и высокого интеллекта, принял решение о моём образовании. Он считал, что гимназия станет наилучшим местом для развития. Его собственная история была для меня примером трудолюбия и стремления к совершенству. Он был кандидатом физико-математических наук, окончив Московский инженерно-физический институт (МИФИ) с красным дипломом.
До перестройки он работал по специальности физиком-ядерщиком, но в период перестройки занялся кооперативами, преимущественно связанными с электроникой. После распада Советского Союза он посвятил себя полноценному бизнесу, включавшему ремонтные работы и, в конечном итоге, строительство балконов на любом этаже. Его трудолюбие и непреклонное стремление к достижению целей оставили на мне глубокий след.
Моя мама окончила Московский инженерно-строительный институт (МИСИ) по специальности инженера-сметчика и успешно работала в этой сфере. Однако после рождения моего брата в 1983 году, у которого с рождения был диагностирован ДЦП, она оставила работу и полностью посвятила себя его уходу. В атмосфере семейной ответственности и самоотверженности формировался мой характер. Наблюдая, как родители преодолевали жизненные испытания, я воспитывал в себе стойкость и стремление к успеху.
В первый класс я пошёл в гимназию «Классика», которая только что открылась в 1995 году. Она располагалась в кирпичном здании на улице Кошкина недалеко от Каширского шоссе. На тот момент ремонт был сделан только на первом этаже, и там же проходили занятия. Каждое утро моя мама отвозила меня туда на автобусе, а вечером забирала домой тем же маршрутом.
В гимназии я начал изучать английский язык, который уже тогда был важной частью школьной программы и открыл для меня совершенно новый мир. Мне понравилось разбирать иностранные слова, пробовать их произношение и узнавать что-то новое о культуре других стран.
Там же у меня появились первые настоящие друзья. Сейчас я уже не помню их имён, но их характеры до сих пор живы в моей памяти. Один из них был спокойным и рассудительным, он жил в Сабурово и всегда подходил к делам с серьёзностью, даже в играх. Другой, наоборот, был более активным и веселым — он жил в Зябликово, как и я. Была среди нас и девочка Снежана, добрая и отзывчивая, с которой мы легко находили общий язык. Эти дружеские отношения наполняли школьные дни радостью, особенно когда мы играли во дворе.
Нашими любимыми играми были салки и прятки. В салках каждый старался как можно быстрее убежать от водящего, а когда им оказывался я, мне нравилось придумывать хитрые манёвры, чтобы поймать друзей. Прятки всегда превращались в настоящую стратегическую игру: мы находили укромные места за деревьями или забором, стараясь оставаться незамеченными как можно дольше. Эти моменты дарили ощущение свободы, азарт и невероятную близость, которая бывает только в детстве.
Помимо этого, мы любили собирать каштаны и придумывать свои собственные игры. Наш двор был местом, где фантазия не знала границ, а каждая встреча превращалась в маленькое приключение.
Впрочем, не все отношения складывались гладко. У меня появился и первый «недруг» — Володя. Мы не особо спорили или ругались, но общий язык найти не удавалось. Иногда он мог меня обидеть своим поведением или словами, и я не всегда знал, как на это реагировать. Тем не менее, он оставался частью нашей небольшой компании, а такие ситуации учили меня лучше разбираться в людях и принимать их разные стороны.
В то же время я начал увлекаться компьютерными технологиями. У нас дома уже был компьютер ZX Spectrum, но именно в гимназии, где был класс с первыми персональными компьютерами того времени, благодаря нашему учителю, я познакомился с более современными устройствами. Он показал нам Norton Commander, который стал для меня окном в мир файловых систем и базовых программных инструментов.
Одной из запомнившихся игр была головоломка, в которой нужно было перевезти с одного берега на другой овцу, козу и волка. Главной задачей было соблюдать порядок, чтобы ни один из героев не пострадал. Например, если оставить козу с овцой без присмотра, коза съест овцу. Аналогично, если волк останется наедине с козой, он её съест. Логика решения заключалась в том, чтобы перевозить сначала козу, затем волка, возвращаться с козой обратно, перевезти овцу, а потом завершить, вернувшись за козой.
Эта игра не только развлекала, но и учила меня думать стратегически, планировать действия и предвидеть последствия. Подобные задания, вместе с изучением текстовых редакторов и других инструментов, только усиливали мой интерес к компьютерам и программированию.
Каждый день в гимназии приносил что-то новое: дружба, игры и, конечно, интересные события за пределами школьных стен. Весной 1996 года девочка из нашего класса решила пригласить на свой день рождения только меня. Это было неожиданно, но очень приятно. В тот день её родители заехали за мной, и мы отправились в детский клуб. Там нас ждали конкурсы, загадки и увлекательные игры.
Одно из заданий я до сих пор помню: мы угадывали станции метро. Когда прозвучала загадка о «Чкаловской» — станции новой салатовой ветки, открытой всего несколько месяцев назад, 28 декабря 1995 года, — я был удивлён. Я даже не знал о её существовании! Это стало для меня настоящим открытием.
На празднике меня угостили мороженым из Baskin-Robbins. Это было моё первое знакомство с этой легендарной сетью, основанной в США и известной своими 31 вкусом мороженого. На тот момент Baskin-Robbins только начинала развиваться в России — первый магазин сети открылся в Москве в 1990 году. Необычные вкусы и яркая гнущаяся ложка произвели на меня сильное впечатление, и я до сих пор помню это открытие.
После праздника я остался ночевать у них дома. Утром меня разбудила именинница со словами, что пора вставать. Это было так мило! Они даже успели постирать мои носочки. Эти моменты трогают меня до сих пор. После окончания первого класса мы, к сожалению, потеряли контакт, но этот день навсегда остался в моей памяти.
Моё увлечение музыкой тоже продолжалось. Одним из самых ярких воспоминаний этого времени стала подготовка к выпускному концерту первого класса. Мы с одноклассницами долго репетировали песню «Ах, вы сени, мои сени». Я сидел за пианино, старательно исполняя мелодию, в то время как девочки пели. В тот день, когда мы выступали перед всей школой, я впервые почувствовал, что музыка способна объединять и радовать не только меня, но и окружающих.
