Продвинутый курс проходил с 27 июня по 1 июля и оказался ещё более интересным и насыщенным, чем предыдущий. В этот раз мы должны были ставить конкретные цели, которые необходимо было выполнить в рамках курса, и наши успехи контролировал партнёр. Моей партнёршей стала Лена — интересная девушка, с которой мы быстро подружились. Мы вместе обсуждали цели и задачи, которые хотели достичь, и поддерживали друг друга в процессе их выполнения.
Лена жила на Братиславской улице, и, поскольку курс был достаточно интенсивным, а задания требовали полной вовлечённости, мы даже ночевали вместе у неё дома, чтобы максимально сосредоточиться на выполнении наших целей. Несмотря на это, личные отношения были строго запрещены на тренинге, так что наше общение оставалось исключительно профессиональным и дружеским. Лена контролировала, чтобы я не откладывал свои цели и выполнил их в срок. Одна из моих целей была особенно важной и сложной для меня — встретиться с Надей и сказать ей то, что я давно хотел сказать.
На тренинге нас учили, что нельзя избегать того, что действительно важно. Мы должны брать на себя ответственность за свои действия и делать то, что необходимо, даже если это сложно или неудобно. Лена буквально заставила меня сосредоточиться на этой цели и добиться результата — встретиться с Надей. Я понимал, что избегать этой встречи дальше нельзя, и поэтому решил выполнить задание.
Однажды утром, перед очередным днём тренинга, я наконец собрался с мыслями и решил встретиться с Надей. Лена настояла на этом, и её настойчивость помогла мне принять окончательное решение. Я поехал в район, где жила Надя, с намерением случайно встретить её и поговорить. Когда я выходил из метро Марьино, я увидел, как Надя в этот момент спускалась вниз по лестнице, и мы неожиданно встретились.
Встретившись с Надей, я сразу понял, что разговор будет сложным. Мы ехали в одном вагоне метро, стояли рядом, и она почти не обращала на меня внимания — была погружена в чтение философской книги. Я чувствовал неловкость и не знал, как начать разговор. В попытке завязать общение, я упомянул, что на первом курсе университета тоже изучал философию и получил за этот предмет отличную оценку. Однако Надя слушала меня без особого интереса, и между нами повисла напряжённая тишина. За те восемь месяцев, что прошли с момента нашего расставания, разрыв между нами стал слишком велик, и это ощущалось в каждом моменте нашего молчаливого взаимодействия.
Всё, что я смог сказать ей в тот момент, это то, что во многом в наших проблемах виноват Женя. Я сказал это, потому что действительно не знал, что ещё можно добавить. Наши отношения были слишком сложными, чтобы найти простое объяснение или решение. Надя явно не была настроена на разговор — она была отстранённой и холодной. Мы доехали до станции метро Трубная, и я предложил ей поехать дальше вместе, но она отказалась.
Я не стал настаивать и принял её отказ спокойно. Я вышел на станции Чистые пруды и решил зайти в Макдональдс, чтобы немного перевести дух и осмыслить то, что только что произошло. Конечно, я не выполнил своё задание в полном объёме — мой разговор с Надей не увенчался успехом, но я хотя бы попытался, и для меня это было шагом вперёд.
После этого я поехал обратно на тренинг, чтобы доложить о выполнении своей цели. Хотя моя встреча с Надей закончилась ничем, сам факт того, что я решился на этот шаг, был для меня важен. Я сделал то, что долго откладывал, и это стало для меня своего рода внутренней победой.
На следующий день на тренинге нам выдали новое, крайне интересное задание, которое требовало выйти далеко за пределы зоны комфорта. Каждому давалось абсолютно разное задание — кому как повезёт. Нас поделили на группы, и каждая группа должна была выполнять своё задание где-то в городе, взаимодействуя с окружающими. Моей группе досталось задание, которое сначала показалось абсурдным и сложным: нас было трое, и нам сказали пойти на набережную Парка культуры, притвориться начинающими актёрами, найти людей, которые согласятся посмотреть нашу миниатюру, и, самое главное, заработать на этом денег.
Это задание было настоящим вызовом. Мне пришлось буквально вытащить себя из зоны комфорта, так как идея выступать на улице перед незнакомыми людьми и ещё просить у них деньги за выступление казалась, мягко говоря, пугающей. Мы пошли на набережную, и, если честно, сначала это казалось странным и крайне неудобным. Никто не знал, как начать. Мы просто стояли, осматриваясь, не зная, как подступиться к людям.
Но в какой-то момент я решил взять ситуацию в свои руки. Я понял, что нужно действовать, и начал подходить к людям. Я говорил, что мы начинающие актёры и предлагаем им посмотреть нашу миниатюру. Мы совсем не репетировали, у нас не было никакого плана, но я начал импровизировать на месте, предлагая небольшие сценки и даже элементы стендапа. К моему удивлению, кто-то действительно соглашался! Люди останавливались, смотрели на наше выступление и давали нам деньги. Это был удивительный опыт.
Мы импровизировали сценки, играли в актёров и придумывали миниатюры на ходу. В итоге нам удалось выполнить задание. Я уже не помню точно, сколько денег мы заработали — возможно, 400 рублей. Это было не так важно. Главное, что мы справились, сделали то, что казалось невозможным вначале. Мы вернулись с чувством выполненного долга, полные гордости за себя. Мы были молодцами — мы сделали это!
Одним из самых запоминающихся событий на продвинутом курсе стало задание, которое заставило нас погрузиться в совершенно другую реальность. Нас было трое: я, Марина Ж. и Лена. Две потрясающие женщины, с которыми мы стали настоящей командой за время тренинга. Задание было невероятным — мы должны были притвориться бомжами на вокзале, одеться соответственно и провести там какое-то время, ощущая на себе взгляды окружающих.
Помню, как мы утром собрались, каждый оделся как мог, чтобы соответствовать образу. У кого-то куртка была настолько поношенной, что пух буквально вываливался наружу — у Марины Ж. это выглядело особенно эффектно. Мы все выглядели грязными и неухоженными, словно настоящие бездомные, и когда мы ехали в метро, люди на нас реагировали крайне негативно. Они шарахались от нас, бросали презрительные взгляды, а кто-то даже вслух комментировал: «Смотрите, у неё пух валится, пока она идёт». Это были очень странные, но в то же время поразительные ощущения.
Когда мы добрались до вокзала и сели там, погружённые в свои роли, на нас начали смотреть как на настоящих бездомных. Люди отворачивались, некоторые даже старались обойти нас стороной, и это был момент осознания. Я вдруг понял, что в этом мире в тот момент не было никого ближе для меня, чем Лена и Марина Ж. — мои подставные бомжи. Мы стали единой командой, единственными, кто поддерживал друг друга в окружении полного равнодушия и презрения.
Этот опыт открыл мне глаза на то, как легко можно оказаться за пределами социального принятия. Я почувствовал, что для окружающих людей мы были просто мусором, недостойными внимания. Но внутри нашей небольшой группы я ощутил поддержку и доверие, которые скрепили нас как команду. Мы были друг для друга единственной опорой в этот момент, и это чувство оставило глубокий след.
Тогда я осознал, что в какой-то мере нахожусь в подобной ситуации с Надей. Люди смотрят на меня не таким, каким я являюсь на самом деле. Они видят лишь внешние обстоятельства, не понимая сути. Меня воспринимают как «бомжа», но на самом деле это всего лишь подставная роль, которую я был вынужден играть. Этот опыт помог мне увидеть, что многие наши проблемы связаны с тем, как мы выглядим в глазах других, и что порой нас не видят настоящими.
И хотя тренинг закончился, наши с Леной отношения продолжились и после его завершения. Более того, спустя пару лет я начал дружить с её дочкой Аней, с которой у нас сложились отличные отношения. Мы до сих пор поддерживаем связь, общаемся и дружим.
