Осенью 2012 года мне снова позвонил Николай П. На тот момент я уже успел закрыть несколько групп по программированию, но Николай сообщил, что у него случился новый набор, и предложил мне продолжить преподавательскую деятельность. К тому времени я уже чувствовал себя уверенно в роли преподавателя и с удовольствием принял предложение. Я знал, что это отличная возможность не только закрепить свои навыки, но и расширить круг общения.
В этом новом наборе я познакомился с двумя ребятами — Егором и Ромой. Сначала они были моими учениками, но со временем мы стали настоящими друзьями. Оба парня были очень увлечены программированием, и их интерес к обучению только подогревал моё желание делиться знаниями. Наши занятия не только давали им новые навыки, но и создавали атмосферу, где мы могли общаться, обсуждать технологии и делиться опытом.
Этот новый этап в преподавательской деятельности принёс мне не только профессиональные успехи, но и ценных друзей.
В один из дней я возвращался с работы, это была пятница. На улице я случайно наткнулся на Васю. На тот момент он не казался мне слишком опасным, несмотря на всё, что произошло раньше. Мы ведь жили в соседних подъездах, и, как бы там ни было, я не мог до конца отрицать, что в какой-то степени он всё ещё оставался моим другом, даже несмотря на то, что он меня ограбил и, по сути, был причиной моего расставания с Надей.
Мы разговорились, и я предложил ему прокатиться на моём скутере. Я думал, что, возможно, пришло время как-то помириться. Мы немного покатались по району, и в какой-то момент Вася решил сесть за руль сам. Он начал разгоняться по дворам, и, хотя дорога была мокрой и скользкой, он, казалось, не обращал на это внимания. В один момент, разогнавшись, он потерял управление на повороте, и мы врезались в край бамбера припаркованной машины.
Меня отбросило на несколько метров, а Вася тоже упал и оказался весь в крови. Я первым делом побежал к нему, пытался привести его в чувства, но он не сразу откликнулся. К счастью, через какое-то время он пришёл в себя, но был сильно ранен, хромал и еле шёл. Мы решили привязать скутер к дереву, так как я мог наблюдать за ним из окна своей квартиры. Я помог Васе дойти до его квартиры и отправил его домой.
Как я узнал позже, Вася пошёл к врачу, и оказалось, что он порвал себе мениск. Эта травма позволила ему избежать армии, от которой он долго скрывался, прячась от военкомата.
Я же был обеспокоен тем, что мы врезались в машину. В первый день я не осмелился вернуться за скутером, но через день решил его забрать. Когда я подошёл к скутеру, который всё ещё был привязан к дереву, ко мне сзади подошёл участковый. Его офис был прямо напротив. Он спросил, мой ли это скутер, на что я ответил утвердительно. Он с облегчением сказал, что они уже двое суток следят за ним, чтобы его никто не угнал, и велел мне забрать его.
Я отвязал скутер, осмотрел машину, в которую мы врезались, и, к счастью, никто ничего не заметил и не сообщил о происшествии. Я забрал скутер и отвёз его на стоянку, где он и остался.
В начале января, уже привыкнув к новому ритму жизни, я однажды вышел из станции метро Марьино, намереваясь зайти в магазин. Вечер был холодным, воздух пропитан морозом, а заснеженные улицы освещались мягким светом фонарей. На тротуарах редкие прохожие торопились домой, укутавшись в тёплые шарфы. И вдруг, в свете одного из фонарей, я заметил её — Надю. Она шла, чуть сутулясь от холода, с уверенностью и спокойствием в каждом шаге. Её волосы были спрятаны под шапкой, но даже так она выглядела знакомо, и сердце вновь забилось сильнее.
Эта встреча была настолько неожиданной, что я на мгновение застыл на месте. В голове вспыхнули воспоминания, и я поймал себя на мысли, что когда-то загадывал желание пересечься с ней именно в этот день. Собравшись с мыслями, я поспешил догнать её и окликнул: «Привет!» Она, слегка удивлённо посмотрев на меня, остановилась и ответила: «О, привет.»
В этот момент я растерялся, не зная, что сказать дальше. В голове мелькнуло что-то вроде «Как дела?», но слова застряли в горле. Вместо этого я решил поделиться с ней новостью. Я сказал, что у меня появились ученики. Её это удивило, ведь в её глазах я всегда был кем-то вроде уличного бездельника. Она явно не ожидала, что я могу заняться чем-то столь серьёзным. Осознание того, что Надя именно так меня воспринимала, приводило меня в уныние.
Её взгляд стал задумчивым, и вдруг она спросила: «А где твоя семья, твоя личная жизнь?» Этот вопрос ранил меня. После всего, что я пережил, и при том, как слабым я себя чувствовал, я просто не знал, что ответить. Найти личную жизнь, когда у тебя нет сил, когда ты до сих пор не понимаешь жизнь, когда тебя предали, когда нет твёрдой опоры, когда висит долг за машину, которую уже продал, а кредит всё ещё нужно выплачивать, когда впереди только туман и неопределённость… Все эти мысли пронеслись в моей голове. И всё, что я смог сказать, это: «У меня ещё есть время.»
Конечно, мне хотелось сказать, что моя личная жизнь стоит прямо передо мной, ведь сердце билось сильнее при виде её. Она казалась мне самой лучшей девушкой на свете, но между нами произошло огромное недоразумение. Когда я сказал про «время», мне показалось, что она ожидала другого ответа, возможно, «моя личная жизнь прямо передо мной». Но я не осмелился произнести эти слова. Надя просто пошла дальше.
Я сказал: «Блин, мне же пришлось пройти через пипец.» Надя согласилась: «Да, и правда, ты прошёл через жесть.»
После этого я ещё раз попытался убедить её, что я не употребляю наркотики, что я вовсе не такой, каким она могла меня представить. Пока мы шли до её подъезда, я сказал ей, что «там одни сплошные воры и вруны». На это Надя ответила: «Ты такой же был». Я промолчал, но внутри меня взорвалось — я никогда таким не был.
Затем я упомянул про Васю, сказав, что «эта сука больше никогда не сможет бегать». Полной истории я не рассказал, но имел в виду случай, когда Вася упал на моём скутере и порвал себе мениск. Мы дошли до её подъезда, она достала ключи и открыла дверь. Мы вместе вошли в подъезд, поднялись по ступенькам до лифта, и, когда она вошла в кабину, я вновь повторил, что я не наркоман. Она ничего не сказала. После этого я развернулся и поехал домой, мысленно прокручивая наш разговор.
Несмотря на всё, эта встреча оставила во мне тёплые воспоминания. Это была одна из тех редких встреч, когда я действительно чувствовал радость в своей жизни.
Воодушевленный встречей, через некоторое время я решил сделать для Нади что-то приятное. Я купил огромного плюшевого медведя и оставил его у неё под дверью. Я был счастлив сделать этот подарок для неё, ведь она всегда была для меня самой лучшей. Однако спустя какое-то время я увидел у Нади новый статус в ВКонтакте: ‘Наркоман что ли?’ Тогда я понял, что она всё ещё продолжала думать обо мне плохо, несмотря на мой подарок и все мои старания
Чтобы внести в свою жизнь что-то новое и интересное, я решил отправиться в Германию. Началась подготовка к поездке: я оформил визу, купил билеты. Это была моя первая самостоятельная поездка в Европу, но, честно говоря, она оказалась довольно скучной и однообразной. В Берлине я посетил несколько знакомых мест, где уже бывал с Машей, а также заглянул в берлинский зоопарк. В основном я бродил по торговым центрам, иногда сидел в барах и пил пиво. Новых знакомств завести не удалось. В итоге поездка в Германию не принесла мне ожидаемого обновления или оздоровления.
Время неумолимо приближалось к защите диплома, которая была запланирована на середину июня 2013 года. После возвращения из Германии я, естественно, начал усиленно готовиться к этому важному этапу. Темой своей работы я выбрал процесс создания путеводителей в нашей редакции. Мне хотелось подробно описать, как мы воплощаем идею в жизнь: от зарождения замысла до окончательного выпуска готового путеводителя. Это была возможность не только продемонстрировать свои знания и навыки, но и проанализировать весь процесс, в котором я принимал активное участие.
Однако вместе с этим у меня начался новый виток депрессии. Меня продолжали терзать мысли о Наде, ведь у меня не было никаких возможностей изменить её отношение ко мне. Я знал, что способен быть заботливым и добрым, но чувствовал себя загнанным в угол — потенциал был, а ресурсов и возможностей для его реализации не было.
Эта ситуация только усугублялась: я начал много пить после работы, постепенно теряя контроль над своей жизнью. Странные совпадения стали преследовать меня: я несколько раз терял паспорт и другие важные вещи, часто посещал паспортный стол, где меня уже узнавали и шутливо предлагали терять паспорт хоть каждый месяц.
В конце концов, я принял решение уволиться из журнала «Вокруг света». 31 мая стал моим последним рабочим днём. Это было нелёгкое решение, но я понимал, что оно назрело. В редакции мне даже несколько раз намекнули, что это полностью моя инициатива, и никто не пытался меня удерживать. Несмотря на это, я чувствовал, что моё время в журнале подошло к концу, и мне было необходимо двигаться дальше.
К концу июня я успешно защитил диплом. Всё прошло гладко, и я получил заслуженную корочку, что стало важным завершением этого этапа моей жизни. Тем не менее, несмотря на успешную защиту, внутри меня царила опустошённость. Университет был позади, и с его окончанием исчезли все привычные ориентиры.
Теперь мне нужно было думать, что делать дальше. Постоянная неопределённость и тревога сопровождали меня. Мысли о Наде, которая, как мне казалось, видела во мне обман, только усиливали это чувство. Потери паспортов и другие мелкие неурядицы казались мне зловещими знаками, будто жизнь пыталась загнать меня в угол.
Так я подошёл к концу июня 2013 года, не видя перед собой чётких перспектив. Будущее казалось туманным, и я погружался в глубокий кризис. Постоянные истерики и чувство безысходности стали моими спутниками. Именно в этот период мне приснился сон, который изменил всё.
