При каждой нашей встрече или беседе по телефону Николай П. давал мне почувствовать, что я не один, помогая меньше тревожиться и верить, что со временем всё наладится. В тот период он стал для меня одной из ключевых фигур: его участие не было формальным, он по-настоящему понимал всю сложность ситуации, в которой я оказался. Во время одного из наших телефонных разговоров Николай П. спросил, чем может мне помочь. Я признался, что больше всего меня тревожило сложившееся у Нади мнение обо мне. Оно совершенно не соответствовало тому, кем я был на самом деле, но у меня не оставалось никакой возможности объясниться с ней или изменить её представление. Само сознание того, что она видит меня таким, каким я никогда не был, тяжело давило на меня. Николай П. знал, о ком шла речь, и вызвался позвонить ей, чтобы попытаться объяснить ей ситуацию.
У меня был только её домашний номер, и тогда же, во время нашего разговора, я продиктовал его Николаю П. После этого мы попрощались и положили трубки.
Я надеялся, что этот звонок поможет Наде понять: у меня никогда не было умысла в чём-либо её обмануть и я совсем не тот человек, каким она меня считала. Мне хотелось, чтобы она увидела в произошедшем не проявление моего характера, а стечение необычных обстоятельств и нелепых случайностей. Я также надеялся, что Николай П. сможет от моего имени попросить у неё прощения. Я возлагал на этот звонок большие надежды.
Николай П. долго пытался дозвониться до Нади, но она не отвечала. В конце концов, после нескольких попыток, Надя всё-таки взяла трубку. Николай П. поприветствовал её, представившись моим работодателем и сказав, что звонит от моего имени. В разговоре он сказал ей, что я «нахожусь в расстроенных чувствах». Надя призналась, что не отвечала, потому что думала, что это я звоню.
Пообщавшись с Надей, Николай П. перезвонил мне и сообщил, что ему удалось с ней поговорить. «А я знаю», — сразу ответил я. Незадолго до его звонка со мной произошла едва уловимая внутренняя перемена: часть напряжения, которое всё это время накатывало на меня, внезапно отступила, и мне стало немного легче. Я сразу связал это ощущение с тем, что разговор Николая П. с Надей, вероятно, состоялся. Случившееся показалось мне проявлением связи на расстоянии. Можно спорить о научной обоснованности подобных явлений и искать им разные объяснения, но само переживание было для меня совершенно реальным.
Затем он пересказал мне их разговор. Надя сказала ему, что давно меня простила и попросила больше не беспокоить её. Она также упомянула, что в тот момент присматривала за ребёнком. Своих детей у Нади тогда не было: она была незамужней студенткой. Вероятно, она присматривала за чужим ребёнком за плату или по просьбе родственников либо знакомых.
Её прощение сняло остроту внутреннего напряжения, но не разрешило главного противоречия. Смысл того, что я хотел донести, до Нади так и не дошёл: она не узнала всей правды о произошедшем, и её представление обо мне во многом осталось прежним. И всё же давление немного ослабло, позволив мне успокоиться и сосредоточиться на своих делах.
Я продолжил заниматься преподаванием, которое приносило скромный доход и помогало мне понемногу погашать кредит. Работа с учениками и общение с другими людьми в учебном центре давали мне некоторое ощущение стабильности. Одновременно я искал работу, но безуспешно. На одном из собеседований на позицию Java-программиста меня спросили, знаю ли я Spring. После этого я купил, насколько помню, русское издание книги «Spring 3 для профессионалов» и начал углублённо изучать этот фреймворк.
В один из дней я прогуливался по центру Москвы, слушая музыку и ощущая внутри опустошение. У вестибюля станции метро «Павелецкая» Кольцевой линии я остановился, чтобы покурить. Всё, как обычно, казалось потерявшим смысл, и я наблюдал за потоком жизни вокруг. Люди спешили мимо, кто-то смеялся, кто-то разговаривал по телефону, а кто-то, как и я, просто стоял, словно находясь в своём мире. Именно в такой момент, когда мир кажется совершенно пустым, может произойти что-то неожиданное.
Ко мне подошла невысокая молодая девушка и предложила купить игрушки. Её голос выдернул меня из этого вязкого состояния. Она улыбалась, и в её глазах было что-то искреннее, что заставило меня обратить на неё внимание. Наташа Ж. — так звали эту девушку — продавала игрушки, чтобы собрать деньги на благотворительность. Её энтузиазм и открытость тронули меня, и я вдруг осознал, что могу купить все её игрушки. Так я и сделал. Возможно, это был мой способ вернуть себе хотя бы частичку смысла. Мы разговорились, и в этом было что-то магическое, словно застывшая реальность снова начала двигаться.
Перед расставанием мы обменялись адресами своих страниц во «ВКонтакте» и с тех пор переписывались там. Мы писали друг другу о том, что нас вдохновляет и беспокоит, делились мыслями о жизни и её странных поворотах. Общение с Наташей Ж. не было слишком тесным, но её ответы всегда давали ощущение лёгкости и поддержки, словно можно было ненадолго вырваться из рутины и поделиться своими мыслями, не опасаясь быть непонятым.
Как-то Наташа Ж. упомянула, что увлекается фотографией, и предложила устроить мне фотосессию. Идея показалась мне интересной, и я согласился. Мы арендовали помещение — небольшую студию с мягким светом и атмосферой творчества. Наташа Ж. попросила меня попробовать разные образы, и я, вопреки своей обычной сдержанности, раскрылся перед её объективом. Казалось, она видела нечто большее, чем просто лицо или позу. Это было настоящее искусство — поймать эмоцию, запечатлеть её.
Позже она обработала фотографии и прислала мне. Я помню, как рассматривал их, не узнавая себя — на снимках был человек, который позволил себе быть уязвимым и открытым. Это был новый опыт, и он оказался невероятно приятным. Та фотосессия оставила приятные воспоминания, немного сблизила нас и подарила мне ощущение поддержки и свободы быть собой.
В тот же период в учебный центр записался на индивидуальное обучение новый клиент — Хабиб, и Николай П. попросил меня проводить с ним занятия. Постепенно наше общение вышло за рамки учебного центра: Хабиб приглашал меня в кафе и к себе в гости. Мы продолжали заниматься, но обсуждали не только уроки, а самые разные идеи. Именно тогда Хабиб предложил мне сделать совместный проект — платформу для продажи моделей для 3D-принтеров. Я согласился: для меня это была возможность применить на практике материал из книги о Spring. Я начал разрабатывать платформу на Java, одновременно углубляя свои знания Spring. Хотя проект так и не был завершён, благодаря ему я значительно улучшил свои навыки работы с этим фреймворком.
Хабиб работал в брокерской компании БКС. В какой-то момент он купил в кредит кабриолет «Мерседес», и мы несколько раз катались по городу, что дарило мне невероятные ощущения. Эти поездки стали для меня символом свободы, чего-то нового, что входило в мою жизнь. Наши беседы часто заходили о будущем, и однажды Хабиб сказал мне: «Чувак, я смотрю на тебя и думаю, ты должен жить в США. С твоими знаниями и возможностями тебе нужно туда ехать. Я не понимаю, что ты делаешь здесь». Его слова заставили меня ещё раз задуматься о том, где я нахожусь и куда иду. Возможно, это было очередным толчком к изменениям, которые мне тогда были так необходимы.
Нельзя не упомянуть ещё один сон с ангелами-хранителями, которых я впервые увидел во сне в июне 2013 года. Он приснился мне в тот период, когда на меня вновь накатили сомнения и тревога. Во сне я вошёл в свою комнату в своей квартире, а они сидели на моём диване и смеялись. Я спросил их: «Разве вы не видите, как мне плохо?» На что они ответили: «Это не мы смеёмся над тобой, это сам Бог смеётся. У Него на тебя большие планы, а ты паникуешь». Этот сон дал мне новую надежду и заставил снова задуматься о своих страхах и о том, что впереди.
