Воспитание как подмена смысла действия социальной оценкой

Исходная формула

Одна из распространённых формул воспитания звучит так:

Если хочешь, чтобы люди хорошо о тебе думали, веди себя правильно: будь воспитанным, говори вежливо, сохраняй спокойствие.

На первый взгляд перед нами набор практических советов о поведении среди других людей. Ребёнку объясняют, как следует разговаривать, как избегать грубости, как производить благоприятное впечатление, как не вызывать осуждения.

Однако в этой формуле присутствует гораздо более существенное содержание. Она не просто предлагает определённые средства. Она устанавливает цель, относительно которой эти средства должны оцениваться.

Предлагается не сначала исследовать, что происходит между людьми, что в происходящем истинно, что существенно, в чём выражается уважение к другому и почему вообще следует поступать именно так. Вместо этого предлагается уже заданная цель: получить положительную оценку окружающих.

Исходную формулу можно записать так:

G₁: «Если ты хочешь, чтобы люди хорошо о тебе думали, веди себя правильно».

Но её возможно радикально преобразовать:

G₂: «Если ты хочешь, чтобы люди хорошо о тебе думали, ты дебил».

Вторая формула является намеренной провокацией. Она не устанавливает диагноз интеллектуальных способностей и не утверждает, что всякое желание быть признанным свидетельствует о глупости. Её содержание находится на другом уровне: она отказывается считать чужое одобрение самоочевидной высшей целью, ради которой следует организовывать собственное действие.

Принципиально важно: вторая формула не спорит с инструкцией о том, как получить одобрение. Она ставит под вопрос саму необходимость добиваться одобрения.

В этом и состоит предмет исследования.

1. В исходной формуле скрыта целая конструкция

Рассмотрим последовательность, которую обычно не замечают, поскольку внимание сосредоточено на словах «веди себя правильно».

1. Предполагается желаемый результат: другие люди должны хорошо думать о человеке.
2. Устанавливается критерий: правильным считается поведение, повышающее вероятность такого результата.
3. Предлагаются средства: вежливость, спокойствие, корректность, демонстрация согласия, соблюдение признанных правил.
4. Вводится внешний наблюдатель: успешность действия определяется оценкой тех, перед кем человек ведёт себя.
5. Внешняя оценка приобретает статус основания: ради неё предлагается изменять не только оформление речи, но и сам способ участия в происходящем.

Скрытая предпосылка находится в первом пункте. Почему именно положительная оценка окружающих должна быть желательным результатом? Кто установил её приоритет? При каких условиях она имеет значение? Что происходит, когда стремление к положительной оценке противоречит обнаруженной лжи, необходимости возразить, защитить другого или удержать существенное различие?

Пока эти вопросы не заданы, средство и цель кажутся единым неоспоримым требованием.

Человек слышит: «Веди себя воспитанно». Но вместе с инструкцией незаметно принимает и ответ на другой вопрос: «Для чего?»

Так воспитание может передавать не только форму поведения, но и неотрефлексированную иерархию целей.

2. Главная операция: цель выдаётся за самоочевидную

Обычный спор о воспитании ведётся вокруг средств:

• Следует ли повышать голос?
• Нужно ли сохранять спокойствие?
• Можно ли прямо говорить о неприятном?
• Следует ли соглашаться ради поддержания хороших отношений?
• Не лучше ли выбрать более мягкую формулировку?

Но все эти вопросы вторичны относительно вопроса о цели.

Если целью действительно является создание благоприятного впечатления, можно обсуждать, какие действия лучше работают для её достижения. В таком случае спокойная речь, улыбка и вежливость могут быть вполне рациональными инструментами.

Однако рациональность средства относительно выбранной цели не обосновывает саму цель.

Из того, что определённое поведение помогает нравиться людям, не следует, что стремление нравиться людям должно определять поведение.

Это различие можно выразить формально:

• «Действие A способствует достижению цели G» — утверждение о связи средства и цели.
• «Субъект должен стремиться к цели G» — отдельное утверждение о значимости самой цели.

Первое не доказывает второго.

Именно переход от первого ко второму часто остаётся скрытым. Цель оказывается заранее включена в инструкцию, а её возможное отрицание воспринимается как нарушение самой инструкции.

Воспитательный механизм становится догматическим тогда, когда выбранная кем-то цель перестаёт предъявляться как выбор и превращается в безличное «так надо».

3. Переворот формулы: отрицание цели, а не незнание способа

Смысл радикальной фразы «Если ты хочешь, чтобы люди хорошо о тебе думали, ты дебил» определяется её отношением к исходной формуле.

В обычной конструкции вопрос звучит так:

Ты знаешь, как вести себя, чтобы о тебе хорошо думали?

В новой конструкции возникает другой вопрос:

А почему ты вообще решил, что люди должны хорошо о тебе думать?

Это два различных предмета исследования.

Первый вопрос проверяет владение социальной техникой. Второй исследует основание её применения.

Человек может знать, что:

• спокойная речь часто воспринимается благоприятнее резкой;
• соответствие этикету может уменьшать вероятность осуждения;
• внешнее согласие позволяет избежать открытого спора;
• демонстрация доброжелательности может способствовать принятию в группе;
• прямое указание на противоречие способно вызвать неприятие.

Знание всех этих закономерностей не обязывает его ставить положительную оценку окружающих выше других целей.

Он способен понимать механизм и отказаться использовать его в конкретной ситуации.

Поэтому субъект, не стремящийся к одобрению, не обязательно является человеком, который не умеет его получить. Возможен принципиально другой случай: он понимает, как получить одобрение, но не считает его получение значимым результатом своего действия.

Содержательный переворот совершается до выбора средств.

4. Подмена отказа от цели неспособностью следовать правилу

Здесь обнаруживается характерная ошибка интерпретации.

Наблюдатель видит, что другой человек ведёт себя не так, как требуется для социального одобрения. Если наблюдатель уже считает одобрение естественной и обязательной целью, он объясняет отклонение через недостаток у другого:

• «Он не понимает, как надо общаться».
• «Его не научили вести себя».
• «Он не умеет контролировать себя».
• «Он не знает элементарных правил».
• «Он не понимает, что так о нём будут плохо думать».

Но эти выводы не следуют из одного факта несоответствия социальной норме.

Возможны как минимум разные отношения к правилу:

Отношение к правилу	Знание механизма	Цель получить одобрение	Действие
Неосвоенное правило	Механизм неизвестен	Может присутствовать	Человек не достигает ожидаемого результата
Инструментальное следование	Механизм известен	Присутствует	Человек выбирает одобряемую форму
Осознанный отказ от цели	Механизм известен	Отвергнута в данном отношении	Человек не подчиняет действие внешней оценке
Самостоятельный выбор той же формы	Механизм известен	Не является определяющей	Человек действует вежливо или спокойно по другим основаниям

Следовательно, внешняя невоспитанность не устанавливает непонимания, а внешняя воспитанность не устанавливает осмысленности.

Особенно показательна ошибка, когда на содержательное возражение «Мне не нужно, чтобы обо мне хорошо думали» отвечают повторным объяснением того, как сделать, чтобы хорошо думали. Собеседники обсуждают разные вопросы. Один исследует основание цели, другой продолжает инструктировать относительно её достижения.

В результате несогласие с целью представляется как неспособность выполнить средство.

5. Воспитание как обучение жить под взглядом внешнего наблюдателя

Формула «веди себя так, чтобы о тебе хорошо думали» изменяет положение субъекта относительно собственной деятельности.

Вместо непосредственного вопроса:

Что сейчас происходит? Как я к этому отношусь? Что я считаю значимым? Почему я должен поступить именно так?

появляется вопрос:

Как меня оценят, если я поступлю так?

Другие люди становятся не только участниками общего происходящего, со своими вопросами и различениями, но и инстанцией, от предполагаемого суждения которой зависит выбор собственного действия.

Человек начинает смотреть на себя через воображаемого внешнего наблюдателя. Он оценивает не только то, что совершает, но и то, каким его поступок будет выглядеть. Постепенно оформление действия может получить больший вес, чем его содержание.

Здесь возможна следующая последовательность:

Субъект сталкивается с реальностью
    ↓
Обнаруживает отношение, вопрос, противоречие или необходимость действия
    ↓
Вводится внешний критерий: «Что обо мне подумают?»
    ↓
Исходное содержание оценивается по его социальной приемлемости
    ↓
Действие перестраивается ради соответствия ожидаемой оценке
    ↓
Социально одобряемая форма получает приоритет перед первоначальным смыслом

Эта последовательность не описывает всякое воспитание и всякий акт вежливости. Она раскрывает определённый механизм подмены, возникающий тогда, когда оценка окружающих начинает руководить действием вместо собственного рассмотрения происходящего.

6. Отношение к другому заменяется управлением впечатлением

Взаимодействуя с другим человеком, субъект способен быть обращён к его содержанию: слышать возражение, отвечать на вопрос, учитывать границу, исследовать противоречие, признавать действие и его последствия.

Но при подчинении социальной оценке появляется ещё одна деятельность: создание впечатления о собственном отношении.

Это разные вещи.

Можно искренне не соглашаться и выражать несогласие вежливо. Можно уважать другого и при этом резко возражать ему. Можно говорить спокойно, потому что так легче точно выразить мысль. Во всех этих случаях форма может оставаться инструментом отношения.

Иное возникает, когда форма создаётся ради того, чтобы наблюдатель приписал субъекту качество, которого сама форма не подтверждает: доброжелательность, уважение, правоту, уверенность, нравственное превосходство.

Тогда человек может быть занят не исследованием того, что другой действительно сказал, а поддержанием образа того, кто «ведёт себя правильно».

Обращённость к реальности подменяется обращённостью к представлению о себе в глазах других.

В пределе именно образ становится предметом защиты: важнее не то, что произошло, а то, чтобы никто не мог сказать, что человек повёл себя неподобающим образом.

7. Спокойствие: возможное средство, но не самостоятельное доказательство правоты

Спокойствие особенно удобно для подобной подмены, потому что его можно внешне наблюдать и социально оценивать.

Однако необходимо удержать несколько самостоятельных различий:

1. Спокойное состояние — фактический способ переживания происходящего.
2. Спокойная форма речи — способ выражения, который может совпадать с состоянием или отличаться от него.
3. Осмысленность действия — наличие отношения к содержанию происходящего и основаниям поступка.
4. Правота утверждения — вопрос о соответствии сказанного исследуемому предмету.
5. Ответственность — отношение к собственным словам, действиям и их последствиям.

Ни одно из этих различий не сводится к другому.

Спокойный тон не доказывает, что человек прав. Резкий тон не доказывает, что он ошибается. Способность не кричать не гарантирует, что человек понял возражение. Эмоциональная реакция не отменяет содержания произнесённого.

Когда после предъявления противоречия разговор переводится на вопрос «Почему ты злишься?», происходит возможное смещение предмета. Вместо исследования противоречия оценивается эмоциональная форма того, кто его предъявил.

Разговор об эмоции может быть самостоятельным и обоснованным. Подмена возникает тогда, когда он используется вместо ответа на исходный вопрос.

Особенно важно, что отказ делать спокойствие безусловной целью не означает обязательного выбора гнева. Субъект может сохранять спокойствие или говорить резко в зависимости от ситуации и собственных оснований. Предметом критики является не спокойствие, а его абсолютизация как высшего критерия качества человека и его действий.

8. Как социальная оценка начинает заменять истину

Представим ситуацию: один участник произносит противоречивое утверждение, второй обнаруживает противоречие и требует его рассмотреть.

Возможны два различных предмета разговора.

Исследование содержания:

• Что было утверждено?
• Какие основания приведены?
• Где возникло противоречие?
• Признаётся ли оно или предлагается его разрешение?
• Как изменится дальнейшее действие после обнаружения противоречия?

Исследование социальной формы:

• Кто говорил спокойнее?
• Кто выглядел воспитаннее?
• Кто первым повысил голос?
• Кто испортил атмосферу?
• С кем окружающим комфортнее общаться?

Второе множество вопросов не является бессмысленным. Но оно не отвечает на вопросы первого множества.

Если второй набор используется для окончательного решения первого, то происходит замещение предмета: вместо установления того, что произошло, устанавливается, кто выглядел социально приемлемее.

Именно здесь воспитательная формула получает эпистемическое последствие. Социально одобряемая форма начинает выступать как будто свидетельством истины, а социально неодобряемая — как будто её опровержением.

Одобрение является фактом отношения других людей к субъекту; оно не является само по себе доказательством истинности содержания его слов.

9. Что именно делает воспитательная формула с субъектом

Механизм можно разложить на несколько операций.

9.1. Установка цели

Субъекту предлагается добиваться того, чтобы окружающие хорошо о нём думали. Цель не предъявляется как отдельный выбор, нуждающийся в исследовании.

9.2. Приписывание цели естественности

Желание получить одобрение считается настолько очевидным, что его отсутствие интерпретируется как отклонение, а не как возможная другая позиция.

9.3. Связывание цели с правилами

Спокойствие, вежливость и соответствие ожиданиям объявляются необходимыми признаками правильного поведения, поскольку способны поддерживать благоприятное впечатление.

9.4. Перенос критерия действия наружу

Мерой поступка становится его оценка другими. Собственное отношение субъекта к происходящему утрачивает приоритет в решении о том, как действовать.

9.5. Сведение несогласия к недостатку

Если субъект отказывается от цели, его учат выполнять правило повторно, поскольку предполагают, что он не умеет или не понимает. Отказ от ценности ошибочно превращается в дефект навыка.

9.6. Закрепление формы

Человек может научиться безукоризненно производить нужное впечатление, не исследуя, почему этот результат должен определять его действия. В таком случае правило воспроизводится, а вопрос о его основании закрывается.

Это не утверждение, что всякий воспитанный человек обязательно совершает все шесть операций. Это описание механизма, который становится видимым в определённой формуле воспитания и её применении.

10. Желание признания не тождественно подчинению признанию

Необходимо не превратить выявленное различие в новую догму.

Положительная оценка других людей иногда действительно имеет значение. Человек может стремиться получить доверие для сотрудничества, добиться признания выполненной работы, быть услышанным, установить дружеские отношения или исправить ложное представление о себе.

В этих случаях внешнее признание может быть частью другой деятельности, а иногда — её необходимым условием.

Но сохраняется вопрос: какое место признание занимает в иерархии целей и способен ли субъект поставить под вопрос его значимость?

Различны следующие отношения:

• «Я хочу, чтобы меня поняли, поскольку хочу передать определённое содержание».
• «Я хочу, чтобы мне доверяли, поскольку без этого невозможна совместная работа».
• «Я хочу, чтобы меня одобряли, даже если ради этого придётся скрыть действительное отношение или отказаться от существенного различия».
• «Я хочу, чтобы обо мне хорошо думали, потому что хорошая оценка сама по себе является мерой правильности моего поведения».

В первых случаях положительное отношение других связано с содержательной задачей. В последних оно может стать самостоятельной и определяющей целью.

Поэтому предмет критики — не желание признания вообще, а превращение признания в безусловный критерий действия.

11. Внешне одинаковое поведение: различные основания

Допустим, два человека говорят спокойно и вежливо.

Первый поступает так, потому что хочет избежать осуждения. Второй делает это, потому что в конкретной ситуации спокойная речь позволяет ему точнее выразить несогласие, не потерять предмет исследования или не причинить ненужный вред.

Внешняя форма совпадает. Основания различаются.

Допустим теперь, что третий человек резко указывает на противоречие. Можно исследовать точность его утверждений, последствия выбранной формы и то, было ли возможно другое действие. Но из одной резкости нельзя вывести, что он не знает правил вежливости или не способен вести себя иначе.

Получается принципиальная асимметрия между наблюдаемым поведением и его объяснением:

Из формы действия нельзя непосредственно вывести цель, ради которой субъект его совершил.

Для такого вывода необходимо исследовать контекст, историю различений, слова субъекта и его последующие действия. И даже признание самого субъекта не делает исследование лишним: заявленная цель и фактически осуществляемое отношение могут расходиться.

12. Отличие воспитания способности от дрессировки на одобрение

Здесь возможно провести ещё одно различие.

Обучение способности даёт человеку новый инструмент: он узнаёт, как устроена коммуникация, какие последствия могут иметь слова, как выражать несогласие, как сохранять точность в конфликте, как учитывать другого.

Воспитание, ориентированное исключительно на одобрение, закрепляет связь между действием и ожидаемой оценкой: делай так, чтобы тебя считали хорошим.

Первое расширяет пространство возможных действий субъекта. Второе способно сужать его до действий, допускаемых воображаемым наблюдателем.

Это не два непременно изолированных образовательных института. В реальном воспитании они могут сосуществовать. Различие необходимо, чтобы увидеть, чему именно учат в конкретном эпизоде: владеть инструментом или подчинять собственную деятельность внешнему критерию.

Можно научить ребёнка говорить вежливо, не объявляя чужое одобрение высшим основанием вежливости. Можно объяснить ценность спокойствия, не превращая гнев в свидетельство неполноценности. Можно обсуждать последствия резких слов, не запрещая самому вопросу о справедливости, противоречии или ответственности оставаться открытым.

И наоборот, можно добиться безупречного соблюдения ритуала, так и не затронув действительного отношения ребёнка к другому человеку.

13. Субъектность не сводится к отрицанию социальных правил

Было бы ошибкой превратить обнаруженное различие в обратное обязательство: «всегда вести себя вопреки ожиданиям».

Это означало бы создать новую форму зависимости, только с отрицательным знаком. Действие по правилу «никогда не нравиться людям» так же может замкнуть субъекта в отношении к чужой оценке, как правило «обязательно нравиться людям».

Субъектность находится не в том, чтобы всегда соглашаться или всегда спорить, всегда быть спокойным или всегда выражать гнев, всегда соблюдать этикет или всегда его нарушать.

Она проявляется в возможности различать цели, основания и границы применения форм, не принимая ни одну из них за окончательную меру реальности.

Субъект может захотеть произвести благоприятное впечатление и сделать это. Может отказаться. Может изменить решение. Может обнаружить, что ранее выбранная цель скрывала другую задачу. Ни положительная, ни отрицательная реакция окружающих не отменяет необходимости исследовать содержание действия.

Поэтому существенная альтернатива исходной формуле звучит не так: «Чтобы быть свободным, веди себя невоспитанно».

Она звучит иначе:

«Прежде чем решать, как добиться одобрения, выясни, почему ты собираешься его добиваться и что ради него готов перестать различать».

14. Почему отказ от исходной формулы кажется непониманием

Если человек рассматривает социальное одобрение как очевидное благо, он может воспринимать любое отклонение от его получения исключительно как неудачу.

Внутри этой модели доступны простые объяснения:

• субъект не знает правила;
• субъект недостаточно воспитан;
• субъект не умеет контролировать поведение;
• субъект не понимает последствий.

Но в ней отсутствует ещё одна возможность: субъект знает правило, понимает последствия и не выбирает предложенную цель.

Таким образом, предел оказывается не обязательно в знании того, кто отказывается. Он может находиться в пространстве альтернатив, которые допускает тот, кто оценивает отказ.

Тогда фраза «Ты просто не понимаешь, как надо вести себя» способна означать: «Я не рассматриваю возможность, что ты понял и не согласился с самой целью».

Это не спор двух способов достижения одной цели. Это столкновение цели, принятой за самоочевидную, с актом её постановки под вопрос.

15. Схема двух формул

ФОРМУЛА СОЦИАЛЬНОГО ОДОБРЕНИЯ

Цель G заранее принята:
«Люди должны хорошо обо мне думать»
                  ↓
Подбор средств:
вежливость / спокойствие / корректность / соответствие
                  ↓
Оценка успеха:
«Что обо мне подумали?»
                  ↓
Риск подмены:
содержание действия оценивается через впечатление о нём


ФОРМУЛА ИССЛЕДОВАНИЯ ЦЕЛИ

Цель G предъявлена:
«Я хочу, чтобы люди хорошо обо мне думали»
                  ↓
Вопрос к основанию:
«Почему я этого хочу?»
                  ↓
Исследование отношения:
«Что я делаю и что ради одобрения могу потерять?»
                  ↓
Субъектный выбор:
принять G / ограничить G / отвергнуть G /
выбрать иную цель / пересмотреть постановку
                  ↓
Подбор формы действия относительно
действительного смысла происходящего

Различие заключается не в том, что одна схема обязательно приводит к вежливости, а другая — к конфликту.

Различие в другом: в первой схеме цель уже определена до исследования, во второй сама цель становится предметом исследования.

16. Практические вопросы для выявления подмены

При столкновении с требованием «вести себя правильно» полезно разделять несколько вопросов.

1. Что именно предлагается сделать? Сохранять спокойствие, говорить мягко, не спорить, соглашаться, не высказывать определённую мысль?
2. Для какой цели это предлагается? Для понимания, безопасности, предотвращения конкретного вреда, поддержания сотрудничества или ради того, чтобы выглядеть хорошим?
3. Кто установил эту цель и почему она должна иметь приоритет?
4. Какие различия исчезнут, если следовать правилу? Например, ложь и правда, согласие и видимость согласия, уважение и вежливый ритуал.
5. Что произойдёт, если субъект понимает механизм, но не принимает цель? Будет ли его позиция признана возможной или объявлена неспособностью?
6. Может ли изменение формы действительно помочь исходной задаче или лишь устранит неприятные для наблюдателя признаки конфликта?
7. Остаётся ли предмет разговора доступным для исследования после предъявления требования о вежливости и спокойствии?

Эти вопросы позволяют не подменять действительное отношение оценкой его внешней приемлемости.

17. Центральный вывод

Формула «Если хочешь, чтобы люди хорошо о тебе думали, веди себя правильно» содержит не только инструкцию о поведении. Она способна устанавливать социальное одобрение в качестве исходной цели, которую самому субъекту уже не предлагается исследовать.

Радикальная ответная формула «Если ты хочешь, чтобы люди хорошо о тебе думали, ты дебил» ценна здесь именно как разрыв этой скрытой конструкции. Она отменяет мнимую самоочевидность цели и возвращает вопрос туда, где он был закрыт: почему я вообще должен строить собственное действие ради того, как обо мне подумают?

Из отказа добиваться одобрения не следует незнание правил. Из знания правил не следует обязанность их применять ради одобрения. Из соблюдения правил не следует понимание смысла действия. Из нарушения правил не следует отсутствие такого понимания.

Фундаментальная подмена происходит тогда, когда человек перестаёт исследовать, что он делает и ради чего, а его действие начинает определяться тем, какое представление о нём оно произведёт.

Задача субъектного воспитания в рамках этого различения — не уничтожить правила и не заменить вежливость грубостью. Она состоит в том, чтобы не передавать ребёнку чужую оценку как окончательный источник смысла его собственных действий.

Человека можно научить, как быть одобряемым, и при этом так и не поставить вопрос, почему ему следует стремиться к одобрению.

Именно этот пропущенный вопрос меняет всю конструкцию.

Связанные материалы

• Правило, смысловое движение субъекта и момент прозрачности действия — о различии между знанием правила, его применением и его абсолютизацией.
• Отношение субъекта к собственной деятельности — о различии между собственным результатом действия и признанием другими.
• Субъектность и отношения — об отношении к реальности и возможности пересмотра формы.
• Вежливость как форма сокрытия и подмены отношения — о разделении формы общения и действительного отношения.
• Оборонительный режим: подмена осмысленного разговора защитой позиции — о том, как форма защиты исключает содержание разговора.
• Закрытие вопроса как дефект мышления — о преждевременной определённости и исключении альтернатив.