Несмотря на искреннее желание найти девушку, мои попытки ни к чему не приводили. В середине сентября 2019 года, пролистывая ленту «ВКонтакте», я наткнулся на рекламу школы пикапа. Обещали «прокачать харизму и уверенность» — звучало громко, почти комично.
Отнёсся к этому с долей скепсиса, но подумал: раз уж ничего не работает, почему бы хотя бы не попробовать? Хуже точно не будет. Да и потом, я ведь обязан что-то делать, если действительно хочу изменить ситуацию. У них как раз намечался день открытых дверей. Я решил сходить — просто посмотреть, что это вообще такое.
В назначенный день я приехал на машине к их офису, неподалёку от станции метро Кунцевская. Нас провели в зал, где молодой человек с уверенным видом начал мотивационную лекцию. Всё это напоминало классическую маркетинговую воронку: эмоциональное давление, приёмы убеждения, запугивание. «Вы состаритесь в одиночестве», «вам придётся жениться на первой попавшейся соседке» — каждое утверждение было направлено на то, чтобы вызвать тревогу и ощущение срочности. В какой-то момент он даже рассказал историю о парне с ДЦП, который, по его словам, прошёл курс и нашёл себе девушку. Это был очевидный приём: если справился даже он — значит, и вы точно сможете. Эмоциональное давление возрастало с каждой минутой.
Я не могу сказать, что его слова меня по-настоящему зацепили — скорее, во мне уже и так зрела решимость что-то изменить. Я чувствовал, что пора действовать, пора хотя бы попробовать. Хотелось сдвинуться с мёртвой точки, и я был готов идти вперёд, даже если путь казался сомнительным. Более того, я всерьёз рассматривал вариант сразу взять индивидуальный курс — за 200 тысяч рублей. И хотя я уже почти согласился, тренер всё равно продолжал наращивать давление: только сегодня, только сейчас, уникальная скидка. Но по большому счёту мне уже было всё равно — деньги были, а желание что-то изменить перевешивало сомнения. Я заплатил. Взял индивидуальный курс.
И вот начались первые встречи с инструктором. Сначала всё проходило в формате индивидуальных занятий. Он сразу заговорил о «секретах» — будто знал, как всё устроено на самом деле. По его словам, всё начинается с осанки, уверенного взгляда, правильной речи, походки и чёткой артикуляции. Нужно было контролировать интонации, держать спину прямо, не ёрзать, говорить медленно и чётко, не суетиться. Он уверял, что именно это формирует первое впечатление и задаёт тон общения. Я слушал, вникал и старался всё это применять. Следовал его указаниям: делал подходы, пытался знакомиться с девушками, выполнял задания. Но, если честно, раз за разом натыкался на отказы.
В какой-то момент, видя, что у меня по-прежнему не получается добиться желаемого результата, инструктор решил подключить меня к групповым занятиям, которые проходили по выходным. Там уже собирались несколько учеников, задания давались в общем формате, и сама атмосфера была немного легче — появлялось ощущение, что ты не один, что рядом такие же, как ты, и это придавало уверенности.
Кроме того, в «поле» — так мы называли улицы — теперь выходила целая группа, и сам процесс переставал быть таким пугающим.
На этих занятиях инструкторы всё чаще повторяли одно главное правило — «Next». Оно звучало как универсальное лекарство: если отказали — не думай, не переживай, просто иди дальше.
Сначала мне это правило даже нравилось. В нём действительно было что-то освобождающее — не зависеть от отказа, не уходить в самокопание. Просто двигаться дальше.
Но со временем я стал замечать, как меняется сам взгляд на людей. Ты уже не слушаешь, что говорит человек — ты просто фиксируешь: «сработало» или нет. А если нет — Next. Не как уважение, а как отбраковка.
Одно из заданий тех выходных особенно запомнилось: нужно было подойти к любой девушке на улице и продержаться в разговоре не менее пяти минут. Не убежать, не сдаться — просто стоять и говорить.
Я вышел в «поле», заметил двух девушек на Никольской улице и подошёл к ним со стандартным «Здрасте». Девушки сразу настроились отрицательно, но я понимал: у меня есть 5 минут, и я обязан их выдержать.
Они пытались меня проигнорировать, но я, понимая, что нужно тянуть время, продолжал разговор, пытался наладить хоть какой-то диалог. Наконец, девушки подошли к охраннику ГУМа и сказали: «Молодой человек никак не может от нас отстать». Охранник посмотрел на меня, а я, не теряя самообладания, заявил: «Это моя девушка, мы с утра поссорились, и теперь я пытаюсь с ней помириться». Охранник посмеялся: «Понятно, дело молодое, ладно». Девушки были в полном недоумении, но я оставался невозмутим — в тот момент это казалось победой. Когда пять минут истекли, я просто сказал: «Ладно, всё, пока», — и ушёл. Задание было выполнено.
Тем не менее, несмотря на все старания, отказы продолжали сыпаться один за другим. Почти каждое знакомство заканчивалось ничем, и это со временем начинало выматывать.
Но однажды, во время очередного задания на Красной площади, всё сложилось иначе. Я познакомился с девушкой из Перми по имени Полина. Мы разговорились, обменялись контактами, и позже я даже слетал к ней в Пермь. Мы гуляли по городу, катались на колесе обозрения — провели отличное время. Отношения, правда, не сложились, но мне это было не так важно. Я люблю путешествовать, и провести пару дней в новом городе в хорошей компании — это само по себе было классным опытом. Тренеры, конечно, сделали мне выговор: мол, не стоит так вкладываться ради одной девушки. Но мне тогда было всё равно.
Прошло два месяца занятий. Я старался, выполнял задания, выходил в «поле», общался, анализировал, работал над собой. Но так и не смог по-настоящему с кем-то познакомиться. Были разговоры, были попытки, но даже до первого свидания ни с одной больше девушкой дело не дошло. Всё пролетело быстро, оставив после себя странное послевкусие: вроде бы я многое попробовал, переборол страх, вышел из зоны комфорта… но ощутимого результата так и не случилось.
По завершении курса меня добавили в их «секретный» чат — нечто вроде закрытого клуба «посвящённых». Там участники делились «кейсами», обсуждали подходы и просили совета, если девушка им отказывала. Но то, что я увидел, по-настоящему меня потрясло.
Если у кого-то что-то не получалось — виноват был он сам. Значит, выбрал не ту технику, сказал не те слова, не проявил достаточной доминантности. Возможность того, что девушка просто не хочет, не готова или не обязана соглашаться, даже не рассматривалась.
Отказ не признавался как самостоятельное решение другого человека — его считали сбоем в системе, багом, который надо устранить. Никакой субъектности. Никакой свободы. Женщина — не человек, а «объект», к которому нужно подобрать «ключ».
Один парень написал, что девушка отказалась поехать к нему домой, потому что у неё утром собеседование. Он спросил в чате: «Ребят, что с этим делать?» — как будто это не ответ, а ошибка в коде. И ему всерьёз советовали: «Дави сильнее», «Ты рано сдался», «Недостаточно прогрето».
Мне стало мерзко. Всё это выглядело как «по секрету всему свету». Личные обстоятельства, сомнения, искренние «нет» — выкладывались на сотню посторонних людей и превращались в задачки на взлом.
Именно тогда я понял, где оказался. Это была не школа мужества — это была культура отрицания. Отрицания чужой свободы, отказа, выбора, воли. Отрицания самого человека.
Ты не слабак — ты просто «не прокачан». Ты не уважаешь отказ — ты «просто не дожал». Ты не перегибаешь — ты «применяешь технику».
Но суть одна: это был дарвинизм без души. Идеология хищника. Здесь любовь — слабость, а человек — ресурс. Взаимности нет. Чувства — помеха. Уважение — проигрыш.
Я вышел. Навсегда. Не потому что проиграл — потому что увидел. Когда «нет» становится вызовом, а живой человек — «неудачно обработанным кейсом», это уже не соблазнение. Это насилие. Только в обёртке из псевдонауки.
Я не альфа. Я человек.
