И всё же один совет, услышанный в школе пикапа, оказался для меня неожиданно полезным. Однажды я пожаловался инструктору, что чувствую себя одиноко, отношения по-прежнему не складываются, а занятия так ничего и не изменили. Выслушав меня, он сказал:
— У тебя же есть деньги. Почему бы тебе просто не поехать куда-нибудь — например, в какой-нибудь экзотический тур?
Совет не отвечал на вопрос, ради которого я пришёл в школу, но сама мысль меня зацепила. Вскоре я зашёл на сайт уже знакомого мне «Клуба приключений», с которым прежде ходил в походы. Среди предложенных маршрутов я увидел десятидневный тур в Кению — с 28 декабря 2019 года по 6 января 2020 года. Программа включала восхождение на пик Ленана, сафари в заповеднике Масаи-Мара и встречу Нового года в Африке. Возможность провести эти дни в совершенно непривычной для себя обстановке мне понравилась. Я подал заявку и купил билеты Etihad Airways с длительной пересадкой в Абу-Даби. Вылет из Домодедово был назначен на 26 декабря в 12:15.
В день вылета я не слишком торопился. Около 10:25, примерно за 50 минут до окончания регистрации, я сел в маршрутку у станции метро «Домодедовская». Обычно дорога до аэропорта занимала около 25 минут, поэтому времени, по моим расчётам, должно было хватить. Однако маршрутка не отправлялась и простояла на месте почти полчаса. Когда она наконец тронулась, до окончания регистрации оставалось не больше двадцати минут.
Всё это время я переписывался в Telegram с другом и рассказал ему, что застрял в маршрутке. Он ответил:
— Игорян, ты так не успеешь.
Я и сам уже это понимал. По мере приближения к аэропорту напряжение нарастало. Когда до закрытия регистрации оставалось около пяти минут, я всё ещё находился в пути и всерьёз думал, что самолёт улетит без меня. В голове я уже перебирал возможные варианты: где искать другой рейс и сколько придётся заплатить за новые билеты.
И именно тогда мне позвонили из Etihad Airways. Сотрудник авиакомпании спросил, собираюсь ли я появиться на регистрации. Я поспешно ответил, что буду через пять-десять минут, и неожиданно услышал, что меня подождут. Ещё минуту назад я мысленно готовился покупать новые билеты, а теперь у меня снова появился шанс попасть на свой рейс.
Добравшись до аэропорта, я выскочил из маршрутки и со своим походным рюкзаком побежал к стойке регистрации. Сотрудники Etihad Airways действительно оставались на месте и ждали именно меня. Они встретили меня без упрёков, быстро и любезно оформили на рейс и приняли багаж. После этого я поспешил пройти паспортный контроль и досмотр. Только оказавшись в зале ожидания, я наконец позволил себе остановиться и немного выдохнуть. Казалось, самое трудное осталось позади.
Я подошёл к выходу, который по ошибке принял за свой, сел и спокойно стал ждать посадки, ничего не подозревая. Время шло, но посадку всё не объявляли. Сначала я не придавал этому значения, однако минуты проходили, а у выхода по-прежнему ничего не происходило. Только тогда я решил ещё раз свериться с посадочным талоном и обнаружил, что перепутал номер выхода.
Я посмотрел на часы — по времени посадка на мой рейс уже закончилась. Я был уверен, что окончательно опоздал. Недавнее облегчение мгновенно сменилось паникой. Решив, что теперь мне остаётся только выйти в общую часть аэропорта и покупать новый билет, я начал метаться по зоне вылета, пытаясь найти, как пройти контроль в обратном направлении. Моё поведение привлекло внимание сотрудников. Я попытался объяснить им, что опоздал на самолёт и хочу выйти, однако просто пропустить меня обратно они не могли. Меня остановили, отвели в какую-то служебную комнату и забрали паспорт. Я не понимал, что теперь будет происходить. И именно в этот момент мне снова позвонили из Etihad Airways.
— Вы где ходите? Самолёт ждёт именно вас.
Это был настоящий вау-эффект. Рейс, который я уже считал потерянным, всё ещё ждал меня. Я немедленно нашёл сотрудников, у которых остался мой паспорт, забрал его и побежал к нужному выходу. Меня впустили в самолёт, а вскоре после того, как я занял своё место, двери закрылись и самолёт начал движение. Так началось моё путешествие в Кению — с ощущения, что я дважды опоздал на один и тот же рейс и всё-таки на него попал.
Полёт до Абу-Даби прошёл спокойно. Пересадка перед следующим рейсом длилась почти сутки, поэтому я заранее забронировал номер в отеле и решил заодно познакомиться с городом. В аэропорту я заказал такси экономкласса и был приятно удивлён, когда за мной приехал Lexus, — уже первая деталь напоминала о богатстве Абу-Даби.
Номер в отеле тоже оказался неожиданно классным. За сравнительно небольшие деньги я получил комнату с интерьером, который выглядел значительно дороже своей стоимости. Он настолько меня впечатлил, что я снял небольшое видео с комментариями и отправил его в общий WhatsApp-чат участников предстоящего тура. Мне хотелось таким образом немного представиться группе ещё до нашей личной встречи.
Разместившись в отеле, я отправился гулять по Абу-Даби. Несмотря на ограниченное время, я успел увидеть его футуристические улицы и почувствовать окружавшую город атмосферу технологичности и внешнего блеска.
На следующее утро я заранее вернулся в аэропорт и на этот раз добрался без опозданий. Мой походный рюкзак оставался в транзитной зоне: багаж был зарегистрирован до Найроби, поэтому везти тяжёлые вещи из отеля обратно в аэропорт мне не пришлось. Я прошёл необходимые формальности, сел в самолёт и вылетел из Абу-Даби в Кению.
После блеска и масштаба Абу-Даби аэропорт Найроби показался мне небольшим и довольно скромным. В компактном зале прилёта я заметил парня с рюкзаком и подумал, что он вполне может быть участником моего тура. Я подошёл к нему, мы разговорились, и предположение подтвердилось. Его звали Кирилл. Он приехал из Санкт-Петербурга, был старше меня и, как и я, работал программистом.
Мы решили вместе поехать в отель, где должна была собраться остальная группа. Общение с Кириллом сразу складывалось легко: ещё до начала самого тура у меня появился первый знакомый, с которым предстояло пройти значительную часть путешествия.
После двух ситуаций в Домодедово, когда я уже успел решить, что поездка сорвалась, сам факт моего прибытия в Найроби ощущался особенно ярко. Саванна, гора Кения и дикие животные, о которых я до этого только читал в программе тура, теперь находились совсем рядом. Путешествие наконец начиналось по-настоящему.
По приезде в отель мы наконец встретились с остальными участниками тура. Во время знакомства я сказал:
— Да-да, это я тот самый, который присылал видео из Абу-Даби.
Только тогда я узнал, что мой ролик вызвал в группе неоднозначное впечатление. Точных слов я уже не помню, но смысл был примерно таким: сначала участники не совсем поняли, что за странный парень к ним едет, а после личного знакомства заключили, что я «вроде ничего, нормальный». Так моё заочное знакомство с группой получило неожиданное продолжение.
Сама группа оказалась весьма разношёрстной. Наш гид сразу произвёл впечатление опытного и знающего человека. Нас с Кириллом, с которым мы уже успели найти общий язык по дороге из аэропорта, поселили в один номер.
Когда вся группа наконец собралась, среди её участников я сразу обратил внимание на Диму Т. Он был общительным и открытым, поэтому мы быстро познакомились и сдружились. Внешне он напоминал Юрия Дудя, и я в шутку сказал, что он, наверное, и есть Юрий Дудь. Дима Т. ответил, что я не первый, кто замечает это сходство, но добавил, что он всё-таки Дима Т. и сравнивать его с Юрием Дудём не надо.
Вскоре гид предложил нам отправиться на прогулку по Найроби и немного познакомиться с городом. Для меня Кения стала первой страной Африки к югу от Сахары — или, как мы тогда говорили, «самой настоящей Африкой». Впервые я оказался в городе, где почти все вокруг были чернокожими, и это позволяло особенно ясно почувствовать, насколько далеко я уехал от привычной среды.
Найроби запомнился мне постоянным движением людей, множеством христианских церквей и уличными миссионерами. Особенно бросалось в глаза состояние светофоров: на многих перекрёстках — по моему впечатлению, едва ли не на большинстве улиц, по которым мы проходили, — они вообще не работали. При этом машины продолжали двигаться, люди переходили дороги, а транспортные потоки каким-то образом расходились без привычного регулирования.
Во время прогулки Богдан рассказал, что в Кении можно купить кат — растение со стимулирующим действием, которое, по его словам, продавалось здесь вполне легально.
Вечером, уже находясь в нашем номере, мы с Кириллом вспомнили слова Богдана и решили выйти из отеля на поиски ката.
Найти его нам действительно удалось. Мы купили кат, принесли его в отель и попробовали. Вскоре к нам присоединился и сам Богдан. Так рассказ, услышанный во время прогулки по Найроби, к вечеру превратился в отдельное приключение.
На следующий вечер, после очередной прогулки по городу, мы с Кириллом решили сходить в местный кинотеатр в центре Найроби. Он находился довольно далеко от нашего отеля, однако добраться до него мы решили пешком. Для просмотра выбрали фильм «Джуманджи: Новый уровень», который показывали на английском языке. Сеанс закончился поздно — примерно между десятью и одиннадцатью часами вечера, точного времени я уже не помню.
Выйдя из кинотеатра, мы решили, что обратно до отеля тоже пойдём пешком. Однако почти сразу нас остановили полицейские. Они проверили наши паспорта и предупредили, что ночью идти через этот район небезопасно. Мы выслушали их, но поначалу не восприняли предупреждение достаточно серьёзно и продолжили путь.
Через некоторое время к нам обратился случайный прохожий и тоже посоветовал не идти дальше пешком. После второго предупреждения мы уже всерьёз насторожились и решили вызвать машину.
Неподалёку находилась церковь, возле которой дежурил охранник. Мы подошли к нему и ещё раз уточнили, действительно ли ночью в этом районе небезопасно. Он подтвердил слова полицейских и прохожего. Тогда мы попросили его присмотреть за нами, пока мы ждём машину. Вскоре приехал Uber, и мы благополучно вернулись в отель.
Наконец, 29 декабря началась основная часть нашей программы. Её первым этапом стала экспедиция на гору Кения с восхождением на пик Ленана — одну из трёх главных вершин горного массива, расположенную на высоте 4 985 метров. Своё название пик получил в честь Ленаны, одного из известных вождей масаи — народа, издавна населявшего земли вокруг горы Кения. В отличие от более высоких вершин Батиан (5 199 метров) и Нелион (5 188 метров), требующих технической альпинистской подготовки, пик Ленана считается наиболее доступным для туристов. Тем не менее впереди нас ждали серьёзное физическое испытание и захватывающие виды на горные хребты и бескрайние кенийские равнины.
К подножию горы мы отправились на микроавтобусе. За окнами простирались великолепные саванны Восточной Африки, которую нередко называют колыбелью человечества. Группа подобралась действительно потрясающая: в ней собрались люди с разным опытом и интересами. В дороге мы продолжили знакомиться друг с другом и общаться.
По пути мы пересекли экватор. Там для нас устроили необычную демонстрацию с закручиванием воды. В нескольких метрах к югу от экватора вода вращалась по часовой стрелке, к северу — против часовой, а непосредственно на линии экватора стекала вниз без заметного вращения. Всё выглядело настолько правдоподобно, что никто из участников группы не усомнился в происходящем. Лишь позднее я узнал, что это был туристический фокус: направление вращения воды определялось не силой Кориолиса, а тем, как именно проводилась демонстрация. В тот же момент увиденное произвело на нас сильное впечатление, после чего мы продолжили путь.
Добравшись до подножия горы Кения, мы высадились из микроавтобуса и выгрузили вещи. Здесь нас уже ждали местные носильщики. То, что могло понадобиться во время перехода, мы переложили в небольшие рюкзаки и понесли сами, а большие передали им. Носильщики распределили груз между собой, закрепили его за спиной, и, когда все сборы были закончены, мы отправились в путь.
Носильщики двигались значительно быстрее нас и старались заранее прибывать к местам остановок. Поэтому к нашему приходу всё необходимое для отдыха уже было подготовлено и нас ждала готовая еда. Среди вещей, которые им предстояло нести, оказался и довольно необычный груз: один из участников нашей группы, Богдан, взял с собой несколько банок пива, намереваясь выпить их на вершине. Его затея вызвала у нас улыбки и удивление, а носильщики, ничего не знавшие о содержимом рюкзака, с тем же усердием несли пиво вверх вместе с остальными вещами.
Восхождение на пик Ленана было рассчитано на три дня и включало две ночёвки в палаточных лагерях. Каждый день приносил новые впечатления, а с наступлением темноты мы останавливались на ночлег. Обе ночи мы спали в палатках под небом, усыпанным миллионами звёзд. Млечный Путь был виден настолько ясно и отчётливо, что казалось, будто до него можно дотянуться рукой. В эти минуты время словно замирало, а мы ощущали себя частью чего-то величественного и необъятного.
Вторая ночь оказалась совсем короткой: нам предстояло подняться задолго до рассвета. Чтобы мы смогли заснуть пораньше и успеть отдохнуть перед ночным выходом, инструктор даже дал нам снотворное.
31 декабря, в два часа ночи, мы проснулись, позавтракали и стали готовиться к заключительному участку пути. Перед выходом инструктор дал мне и ещё нескольким участникам какую-то другую таблетку. Что это был за препарат, я так и не узнал, но, по его словам, он должен был помочь нам справиться с предстоящей физической нагрузкой.
Мы рассчитывали достичь вершины к восходу солнца. Несмотря на холод и накопившуюся усталость, близость цели придавала нам сил. Рассвет застал нас ещё в пути, и на пик Ленана мы поднялись немного позже. Разреженный воздух затруднял дыхание, однако открывшийся с вершины вид стоил всех затраченных усилий: вдали величественно возвышался Килиманджаро, очертания которого едва проступали на фоне ясного неба.
На вершине мы наслаждались каждым мгновением: фотографировались, смеялись и старались впитать окружавшую нас атмосферу. Но вскоре пришло время отправляться обратно. Спустившись ниже, мы добрались до кемпинга, где нам предстояло остановиться и встретить наступление 2020 года. Там нас ожидала ещё одна необычная встреча: в кемпинге обитали обезьяны, которые словно приветствовали наше появление.
К полуночи участники нашей группы и гид собрались вокруг костра. Поодаль можно было заметить людей из местной команды сопровождения, но присоединились ли они к празднованию, я уже не помню. Рядом оставались обезьяны, и в этой необычной обстановке мы встретили Новый год — наступал 2020-й. Праздник не обошёлся без алкоголя: я тоже выпил и после этого стал вести себя заметно свободнее. Я активнее включался в разговоры, задавал вопросы, шутил, смеялся и смелее общался с остальными участниками группы.
Особенно мне запомнился разговор с одним из участников, который, как выяснилось, был физиком. Я стал говорить ему о сознании и свободе выбора, настаивая на том, что их невозможно вместить в полностью детерминированную картину мира: если всё заранее определяется предшествующими физическими причинами, то для настоящего выбора в такой системе просто не остаётся места. Он понял, о какой проблеме я говорю, и согласился, что это противоречие действительно существует. Затем он предложил обратить внимание на квантовую механику, в которой, по его словам, строгий детерминизм уже не действует. Возможно, предположил он, именно здесь может существовать какая-то связь с проблемой сознания и свободы выбора.
Для меня особенно важной оказалась реакция собеседника. Человек, разбиравшийся в физике, сразу понял ход моего рассуждения, увидел в нём реальную проблему и отнёсся к ней серьёзно. Благодаря этому разговору я осознал, что соотношение физического устройства мира, сознания и свободы выбора действительно занимает людей, знакомых с основаниями физики, и остаётся открытым предметом размышлений и споров.
Встреча Нового года в такой обстановке ещё сильнее сблизила нас. Усталость смешивалась с радостью, удивлением и восторгом, превращая эту ночь в один из самых необычных и запоминающихся праздников в моей жизни.
Утром 1 января, после празднования Нового года, мы продолжили спуск. Чтобы сделать дорогу веселее, кто-то предложил поиграть в данетки. Один человек описывал необычную ситуацию, а остальные должны были восстановить произошедшее, задавая вопросы, на которые можно было отвечать только «да» или «нет». Я всегда любил такие логические загадки: особенно интересные данетки я запоминал. Поэтому я с удовольствием включился в игру, и за вопросами, догадками и смехом спуск проходил гораздо веселее.
В какой-то момент мы обнаружили, что потеряли Кирилла. Впрочем, вскоре он нашёлся: оказалось, что во время спуска он увлёкся разглядыванием местных растений и незаметно отстал от группы. Как выяснилось, Кирилл интересовался ботаникой, поэтому окружающая природа привлекала его не меньше самого восхождения.
Завершив спуск, мы закончили горную часть нашего путешествия. Следующим этапом программы стало трёхдневное сафари, открывшее перед нами уже совсем другую Кению. Мы разместились в уютных бунгало, утопавших в зелени и находившихся прямо на территории сафари-парка. Каждое утро, едва солнце начинало золотить верхушки деревьев, нас рассаживали по двум джипам, и мы отправлялись вглубь парка наблюдать за животными в их естественной среде обитания.
Одним из самых запоминающихся событий сафари стала встреча со львиным прайдом. Лев сидел отдельно, величественно оглядывая окрестности, словно охранял свои владения. Неподалёку расположились львицы — грациозные и сильные, воплощавшие спокойную мощь. Пока мы наблюдали за животными, гид рассказывал об устройстве прайда: о том, как львицы охотятся и заботятся о львятах, а лев защищает территорию. Внешне всё выглядело спокойно, но благодаря рассказу гида перед нами раскрывалась сложная жизнь прайда с её внутренним порядком и распределением ролей.
Антилопы гну мирно паслись на бескрайних равнинах, медленно передвигаясь среди высокой травы. Их тёмные силуэты настолько естественно вписывались в окружающий пейзаж, что казались его неотделимой частью. Рядом встречались и другие антилопы — иногда поодиночке, иногда небольшими стадами. На наше присутствие они почти не обращали внимания, позволяя нам спокойно наблюдать за ними из джипов.
Нам встречались и слоны, неспешно двигавшиеся среди кустарников и высокой травы совсем близко от наших джипов. С такого расстояния особенно ощущались их огромные размеры, спокойствие и уверенность каждого движения. Над равнинами и возле водоёмов постоянно кружили самые разные птицы — крупные и совсем небольшие, знакомые и неизвестные нам. Особенно выделялись фламинго, собиравшиеся у воды и окрашивавшие часть пейзажа в розовый цвет.
Отдельным событием стало пересечение границы между Кенией и Танзанией. Оказавшись на танзанийской стороне, мы увидели бегемотов, отдыхавших в воде. Время от времени они шумно фыркали, ненадолго показывались над поверхностью и снова почти целиком погружались в воду. Неподалёку на берегу неподвижно лежал крокодил, лениво греясь под солнцем. Вся эта сцена выглядела удивительно спокойно и почти умиротворяюще.
Когда мы вернулись в Кению, нас встретили жирафы, вытягивавшие длинные шеи к верхушкам деревьев. Они неторопливо передвигались среди зелени, легко доставая до ветвей, недоступных другим животным.
Особенной удачей стала встреча с гепардом. Как мы узнали, заметить его во время сафари удаётся далеко не всегда. Поэтому гиды постоянно поддерживали связь по рации: если экипаж одного из джипов обнаруживал гепарда, информацию сразу передавали остальным.
В какой-то момент по рации сообщили, что гепарда нашли. Наш джип вместе с другими машинами направился к указанному месту, и вскоре вокруг дерева собралось сразу несколько групп. На одной из ветвей действительно лежал гепард, спокойно отдыхавший над головами многочисленных наблюдателей.
За три дня сафари перед нами открылся целый мир, в котором каждый обитатель занимал своё место и был связан с окружающей природой. Казалось, кадры документальных фильмов ожили и теперь разворачивались прямо перед нашими глазами. Мы наблюдали за животными в их естественной среде — они жили в собственном ритме и по своим законам. Возможность оказаться рядом с этим огромным и сложным миром стала одним из самых сильных впечатлений всего путешествия.
После сафари нас привезли в одно из поселений масаи. До этого их жизнь была знакома мне в основном по книгам и документальным фильмам, поэтому возможность увидеть всё своими глазами вызывала особый интерес. Здесь мы смогли пройти по территории поселения, заглянуть в дома его жителей и познакомиться с некоторыми сторонами их традиционного уклада.
Одним из наиболее памятных моментов стала встреча с сыном местного вождя, с которым я сфотографировался. Этот снимок сохранил для меня память о том, как открыто нас приняли в поселении и с каким достоинством его жители рассказывали о своей жизни, обычаях и традициях.
Затем нам показали традиционный способ добывания огня без спичек и зажигалок — при помощи нескольких деревянных палочек. Все движения были настолько точными и уверенными, что сложный процесс казался почти обыденным. Мы наблюдали, как от трения постепенно появлялся дым, а затем рождался настоящий огонь. Увидеть, как человек получает пламя из нескольких простых кусков дерева, было по-настоящему удивительно.
После этого мы заглянули в небольшие дома масаи. Их каркас был собран из деревянных жердей и ветвей, а стены покрыты плотной смесью, в состав которой входил коровий навоз. Внутри было темно, а сами помещения казались совсем небольшими. При внешней простоте такие жилища были приспособлены к местным условиям и создавались практически полностью из материалов, находившихся вокруг. В их устройстве воплотилось знание, которое накапливалось и передавалось из поколения в поколение, — умение понимать окружающую среду и находить в ней всё необходимое для жизни.
Масаи — народ Восточной Африки, живущий преимущественно на юге Кении и севере Танзании. В основе их традиционного уклада лежит скотоводство: стада занимают важнейшее место не только в хозяйстве, но и в общественной жизни, а поиск воды и новых пастбищ на протяжении веков определял сезонные перемещения. Многие общины и сегодня сохраняют элементы этого уклада, обычаи и культурные традиции, одновременно являясь частью современной жизни Кении и Танзании.
Посещение поселения стало для меня гораздо большим, чем ещё одна остановка во время путешествия. В устройстве домов, отношении к скоту, способах обращения с природными материалами и сохранении традиций раскрывался целостный уклад, непосредственно связанный с землёй и окружающей средой. Меня особенно впечатлили достоинство и уверенность, с которыми жители знакомили нас со своей жизнью. Эта встреча заставила меня задуматься о том, что простота внешней формы совсем не означает бедности содержания: за ней могут стоять накопленные поколениями знания, внутренняя опора и собственное понимание свободы. Именно таким — живым и наполненным смыслом — этот опыт сохранился в моей памяти.
После завершения тура мы вернулись в Найроби и стали разъезжаться по домам. Я снова вылетел рейсами Etihad Airways и с пересадкой в Абу-Даби благополучно добрался до Москвы.
Однако уже позднее Дима Т. рассказал в общем чате, что его обратная дорога сложилась гораздо неожиданнее. Вылетев из Найроби, он уснул. Пока Дима Т. спал, самолёт совершил остановку в Занзибаре для дозаправки. Проснувшись и увидев, что самолёт уже приземлился, он решил, что прибыл в пункт назначения, взял свои вещи и вышел. Только оказавшись в аэропорту, Дима Т. понял, что находится в Занзибаре и что самолёт должен был лететь дальше.
Вернуться на борт ему уже не позволили: для этого требовалось заново пройти необходимые регистрационные процедуры, а времени на них не оставалось. В результате самолёт улетел без него, и Диме пришлось искать другой билет. Точного маршрута его дальнейшего перелёта я уже не помню, но ему посчастливилось добраться до Москвы бизнес-классом, причём билет он купил примерно по цене обычного перелёта.
Так путешествие, начавшееся для меня с двух почти пропущенных посадок на один и тот же самолёт, получило неожиданное авиационное послесловие уже с другим участником нашей группы. Сам Дима Т. подвёл итог этой истории предельно кратко:
— В Занзибар больше ни ногой.
