Через некоторое время со мной связался иммиграционный отдел нашей компании и сообщил, что единственное американское посольство, где я, как гражданин России, могу быстро получить визу в США, находится в Казахстане. Поэтому, спустя месяц жизни в Анталии, я начал собирать вещи и отправился в Казахстан.
2 мая я уже был в Алматы, готовый к следующему этапу своей жизни. Заранее сняв квартиру-студию на месяц в Алмалинском районе на улице Шевченко, я прилетел ночью. Правда, пока ехал от аэропорта до снятой квартиры, попался таксист-мошенник, который взял с меня 17 тысяч тенге, хотя, как я потом узнал, можно было доехать всего за 1-2 тысячи. Так началось моё знакомство с Казахстаном.
Когда я заселился и посмотрел в окно, передо мной открылся типичный советский город — всё выглядело так же, как в России. Хотя сам я жил в новостройке, вокруг простирались старые советские пятиэтажки и девятиэтажки, знакомые по многим советским городам. Высокий этаж позволил мне увидеть окружающую архитектуру, которая несла в себе атмосферу тех самых советских кварталов, что я так хорошо знал.
Эти дома отличались простой геометрией и отсутствием излишеств в декоре, каждый элемент архитектуры был продиктован утилитарностью и функциональностью. Широкие балконы, обшарпанные стены, одинаковые по форме и цвету фасады — всё это несло в себе ту самую атмосферу, которая когда-то определяла советские кварталы.
Эта атмосфера создавалась не только за счёт архитектуры, но и благодаря каким-то мелким деталям — пустым дворам с песочницами, покосившимися деревянными лавочками и старым асфальтом. Всё это создало ощущение дежавю — будто я снова оказался в одном из знакомых уголков Москвы, где время будто остановилось.
На следующий день первым делом я пошёл покупать себе местную сим-карту и нашёл офис Beeline, который располагался на проспекте Жибек Жолы, в месте, известном как Арбат Алматы.
Арбат — это популярное неофициальное название пешеходной улицы, и её называют так по аналогии с московским Арбатом, знаменитой пешеходной улицей, где художники, музыканты и ремесленники выставляют свои работы, а также устраивают представления.
Прогуливаясь по Арбату Алматы, мне казалось, что я оказался в знакомом московском районе — немного другой ритм, другие люди, но всё же похожие витрины и знакомый дух советского прошлого, который веет даже в мельчайших деталях. Это место показалось мне чем-то вроде микса московского Арбата и типичного провинциального проспекта. Купив казахскую симку, я ещё немного прогулялся по городу и познакомился с его атмосферой.
В Казахстане меня приняли на работу в местный офис EPAM, и я получил разрешение на временное пребывание (РВП). Также мне сообщили, что для въезда в США обязательным требованием является прививка от COVID-19. Вакцинацию нужно было пройти в два этапа с интервалом в 4 недели. После второй дозы необходимо было подождать ещё месяц.
Найти место для вакцинации оказалось настоящим испытанием. Я долго не мог найти клинику, готовую сделать мне прививку: в одних местах не было вакцин, в других отказывали в приёме иностранных граждан. Однако в итоге мне удалось найти клинику, где мне сделали прививку китайской вакциной Sinopharm.
В этом городе я неожиданно узнал, что здесь живёт Андрей — мой старый знакомый из церкви Объединения Мун Сон Мена, с которым мы познакомились ещё в 2013 году на улице Космонавтов. Мы решили связаться, и Андрей подтвердил, что теперь живет в Алматы.
7 мая Андрей приехал ко мне на машине вместе со своими детьми. Он забрал меня, и мы отправились в национальный парк Иле-Алатау. Путешествие началось с подъема на канатной дороге Medeu Cable Car к горнолыжному курорту Shymbulak. Это было невероятное ощущение — медленно подниматься вверх, наблюдая за величественными горами и чистым небом.
На самой вершине подъема мы решили сделать остановку и посидеть в кафе Oblaka Restobar, расположенном на высоте 3200 метров. Мы наслаждались едой и видом, который открывался на окружающие горы. Воздух был свежим, а атмосфера — спокойной и умиротворяющей. Это место, без сомнения, запомнилось своей красотой и ощущением свободы.
Поездка с Андреем и его детьми была не только захватывающей, но и очень теплой. Я наблюдал за тем, как Андрей, заботливый и внимательный отец, присматривал за своими сорванцами, направляя и помогая им. Иногда и я включался в их игры и разговоры, добавляя немного веселья в наш день. Эти моменты общения с детьми придали поездке особое очарование и наполнили её дополнительной радостью.
К концу дня Андрей пригласил меня на воскресную службу в их церкви, и я согласился. На следующий день я приехал к ним к десяти утра. Место, где они собираются, — это арендуемое помещение, которое служит церковью для их собраний, молитв и проповедей. С некоторыми людьми я уже был знаком, так как встречались в Москве, но были и новые лица — знакомство с ними оказалось интересным. После службы мы все вместе отправились гулять в Ботанический сад Алматы. Это был прекрасный выбор для прогулки — тихое, зелёное место с многочисленными тропинками, экзотическими растениями и уютными уголками для отдыха. Завершился день в одном из корейских кафе, где я заказал Том Ям. После этого мы стали постепенно расходиться, и я какое-то время шел вместе с одной женщиной по имени Бахыт, казачкой, обсуждая с ней проблемы казахского народа и казахского языка.
Андрей также рассказал мне про систему Kaspi, которая очень популярна в Казахстане. Kaspi — это многофункциональная платформа, включающая в себя мобильный банк, платежные и кредитные услуги, а также онлайн-магазин товаров и услуг. Она позволяет не только легко и быстро совершать финансовые операции через мобильное приложение, но и покупать разнообразные товары и оплачивать услуги, что делает её незаменимой в повседневной жизни казахстанцев.
После нашей встречи на воскресной службе, на следующей неделе я решил оформить банковскую карту Kaspi. Я пришел в одно из отделений, и карта была напечатана тут же, прямо в автомате. Так у меня появилась своя банковская карта Казахстана, что было очень удобно для дальнейших поездок и покупок.
Чтож, я начал жить в Алматы, работая удаленно. Иногда я гулял по городу, совершал покупки и постепенно привыкал к новому месту.
В ночь на 1 июня, как обычно, я решил сходить за пивом. Уже на обратном пути, едва дойдя до своего подъезда, заметил на лавочке двух девушек — они тоже пили пиво и явно были настроены на разговор. Подумав, что это неплохая возможность скоротать вечер, я подошел к ним. Мы познакомились, одну из них звали Асель. Беседа пошла сама собой, и вскоре они признались, что ищут, где бы воспользоваться туалетом.
Я предложил подняться ко мне — у меня ведь был туалет. Они переглянулись и, немного посмеявшись, согласились. Мы вместе поднялись на этаж, немного пошатываясь от выпитого, но настроенные на приключения. Подруга Асель, зайдя в квартиру, мгновенно потеряла интерес ко всему происходящему и сразу же улеглась на кровать, вскоре погружаясь в глубокий сон.
Асель, напротив, будто только проснулась. Её глаза блестели от любопытства, и она не давала мне покоя, забрасывая вопросами о личном. Мы стояли у окна, её руки слегка касались подоконника, а я стоял совсем близко, чувствуя её тепло и её дыхание. Потом она уселась на подоконник, а я продолжал стоять рядом, прижимаясь к ней, и мы общались — стараясь не раскрывать слишком много. Она была настойчива, и каждый её вопрос становился всё глубже. Она даже спросила меня, хочу ли я детей.
Наконец, устав от наших разговоров, Асель потянулась и, улыбнувшись мне, отправилась к подруге, которая уже давно дремала. Она легла рядом с ней, и вскоре их тихое дыхание слилось в одну мелодию, оставляя меня наедине с мыслями о том, что только что произошло.
На рассвете мне не удалось уснуть, и я решил отправиться в Макдональдс за завтраком, потому что рядом с моим домом ничего, кроме Макдональдса, который открывался с семи утра, не было. Вернувшись, разбудил девушек с едой, и мы вместе позавтракали. Они были довольны, хотя, как выяснилось, уже порядком опаздывали на работу. На моих глазах они оправдывались перед начальниками, придумывая различные причины для задержки.
Наше общение с Асель началось с переписки. Она упомянула, что на выходных они с подругами собираются отправиться на хайкинг на пик Фурманова. Я не удержался и спросил, можно ли мне присоединиться. Асель и её подруги согласились, и в назначенный день мы вместе отправились в национальный парк Иле Алатау.
Пик Фурманова назван в честь Дмитрия Андреевича Фурманова, советского писателя и политического деятеля, известного своими произведениями о революции и гражданской войне. Фурманов был также комиссаром в дивизии Василия Ивановича Чапаева, и именно этот опыт вдохновил его на создание знаменитого романа «Чапаев».
Его творчество, а также деятельность на благо Советского Союза, оставили значительный след в истории, и его именем были названы множество географических объектов в разных уголках бывшего СССР. Пик Фурманова в Иле Алатау является одним из таких памятных мест, и он олицетворяет не только природную красоту региона, но и память о прошлом.
Моё физическое состояние на тот момент оставляло желать лучшего, и я немного отставал. Девушки достигли вершины первыми, а я добрался чуть позже, наблюдая, как они с лёгкостью покоряют последний отрезок подъёма. Когда я наконец присоединился к ним на вершине, у нас у всех на лицах были улыбки — чувство выполненного подъёма было невероятно вдохновляющим.
После этого мы немного спустились и устроили лёгкий пикник перед живописной долиной. Мы наслаждались свежим воздухом, простыми закусками и приятной беседой.
После пикника, отдохнув и насытившись, мы продолжили наш спуск вниз. Тропа вела нас к одному из самых ярких и необычных мест на маршруте — к знаменитым качелям, установленным на одной из возвышенностей недалеко от пика Фурманова. Они стали нашей следующей остановкой.
Эти качели, расположенные высоко над глубоким ущельем, мгновенно захватили наше внимание. Мы по очереди садились на них, раскачиваясь над бездной, и ощущали, как ветер стремительно пронзает пространство вокруг. С каждым новым взмахом перед нами открывались головокружительные панорамы гор Иле Алатау, создавая ощущение полёта и полного освобождения. Этот момент стал для нас символом приключений и свободы, наполняя нас чувством радости и безграничной легкости, как будто на короткое мгновение мы могли взлететь и стать частью этих величественных пейзажей.
В конце дня мы вернулись домой на автобусе, уставшие, но довольные. Этот хайкинг стал для меня особенным моментом — не только благодаря живописным видам и свежему воздуху, но и благодаря новым знакомствам и удивительным эмоциям, которыми мы поделились с Асель и её подругами.
Но это не переросло в то, что мы с Асель стали встречаться, мы лишь иногда переписывались, так как меня ожидал скорый переезд в США.
Во время одного из наших разговоров Андрей упомянул, что у него есть квартира, которую он обычно сдаёт, но сейчас она пустует. Он предложил мне снять её по дешёвке, если я буду в этом заинтересован. Сначала я раздумывал, но в июне всё же решил въехать в его жильё и стал там жить на улице Тургута Озала того же Алмалинского района.
После моего заселения Андрей сразу же заказал установку кондиционера, объяснив, что так мне будет комфортнее жить, учитывая высокий этаж и жаркий климат Алматы. Кондиционер был установлен в моей комнате, что значительно улучшило мои условия проживания.
Также я рассказал Андрею, что в Турции я залил свой ноутбук, когда ехал в автобусе из Стамбула в Анталью, и у меня перестал работать экран. Андрей сказал, что у него есть знакомый мастер. Он взял мой ноутбук и отвёз его на ремонт, а через некоторое время вернул обратно. Ремонт обошёлся достаточно дёшево.
По воскресеньям я иногда посещал службу и собрания, что стало для меня значимым источником поддержки. Это помогло мне осознать, что, несмотря на испытания и одиночество, вокруг меня всё же есть люди, готовые разделить свою доброту и внимание. После службы обычно следовал дружный обед, который начинался с общей молитвы. Этот момент объединял нас, создавая атмосферу тепла и поддержки, когда каждый чувствовал себя частью чего-то большего.
К концу июня я решил взять отпуск и поехал в Россию. Это была моя первая поездка на родину с начала войны. В первые дни я выполнил все запланированные дела, а затем просто наслаждался летом. В один из дней я пил пиво на улице и подошел к торговому центру «Столица», который находится рядом с моим домом. Вокруг было много людей, лето выдалось активным. В ходе разговора с несколькими людьми я спросил их мнение о СВО. В ответ услышал пропагандистские заявления о том, что на Россию напало НАТО. Это меня сильно разозлило, и я начал высказываться, называя собеседников идиотами и утверждая, что никакого нападения не было. В итоге, меня побили. Я направился домой, и когда уже пытался войти в подъезд, ко мне подъехала полиция и задержала. Меня обвинили в мелком хулиганстве, и я провел ночь в участке.
На следующий день ранним утром меня разбудили и вывели на улицу, сказав, что нужно немного подождать. Вместе со мной был ещё один мужчина — мигрант, который, похоже, нарушил миграционное законодательство, и теперь ему предстояло слушание по вопросу депортации. Мы стояли, полицейские закурили, и постепенно между нами завязался разговор.
Пока я размышлял о нашей разной судьбе с мигрантом, полицейские переключились на меня. Они начали утверждать, что у меня промыты мозги, и пытались доказать, что в стране всё не так уж плохо. Я, в свою очередь, пытался оспорить их утверждения. В какой-то момент разговор ушел в область конспирологических теорий. Один из них спросил: «Ты ведь знаешь, что некоторые верят, что СССР так и не распался? Ты тоже в это веришь?» Вопрос оказался непростым.
С формальной точки зрения, Советский Союз распался 26 декабря 1991 года, когда Верховный Совет СССР принял декларацию о прекращении существования Союза Советских Социалистических Республик. Однако, на мой взгляд, фактически структура власти осталась прежней. Бюрократия, люди у власти, принципы управления — многое из этого сохранилось, только адаптировалось под новую реальность. Политическая трансформация не всегда означает настоящие изменения. С одной стороны, многое изменилось формально, но глубинные проблемы и подходы остались прежними. Этот разговор продолжался, пока мы ждали, а затем нас, наконец, отправили в Нагатинский районный суд Москвы.
Я помню, как летнее яркое утро отражалось в окнах машины. По прибытии нас ждало долгое и тягостное ожидание, но судей так и не оказалось на месте. Спустя час бесполезного пребывания полицейские приняли решение отвезти меня обратно в участок.
Меня снова поместили в камеру, и мне сообщили, что придется ждать до обеда. Сам факт нахождения в камере без какой-либо определенности меня пугал. Чтобы хоть как-то отвлечься, я попросил у полицейских газету. Они согласились, и, получив газету, я устроился на скамейке камеры, чтобы хоть немного забыть о своем положении. Вскоре усталость взяла своё, и я заснул, прижав газету к груди.
В середине дня меня снова разбудили и повезли обратно в суд. Как и в первый раз, со мной ехал тот же мужчина — мигрант, который выглядел подавленным. Полицейские говорили ему, что суд примет решение о его депортации за собственный счёт, и он, казалось, уже смирился с этой мыслью. Наблюдая за ним, я поймал себя на мысли, что его ситуация была хуже моей — ведь ему предстояло не просто слушание, а фактическое изгнание из страны.
По прибытии нас снова оставили ждать.На этот раз ожидание оказалось немного интереснее. Я сидел и общался с полицейскими, которые пытались убедить меня, что в стране всё хорошо и не стоит возмущаться. Они говорили, что не видят ухудшения ситуации и что власти не делают ничего ужасного. Один из них отметил, что его жизнь не изменилась — в стране, по его мнению, всё спокойно, и не было причин для волнений. Я пытался оспорить их точку зрения, но в какой-то момент почувствовал усталость от спора — бесполезно убеждать людей, чьи взгляды уже сформировались. Вместо этого я решил просто поддерживать разговор, чтобы хоть как-то отвлечься. Их спокойствие и неформальная манера общения помогли мне немного расслабиться, и я отвечал уже более открыто. Один из них даже, полушутя, предложил как-нибудь сходить вместе на шашлыки. Я улыбнулся и ответил: «Да, давай, почему бы и нет». Этот странный, почти абсурдный момент дружелюбия в сложившейся ситуации вызвал у меня смешанные чувства, но я не мог не согласиться.
Когда наконец подошло время моего заседания, я вошёл в зал суда и встал за трибуну. Судья начала задавать вопросы, одним из которых был: «Есть ли у вас какие-либо медицинские состояния, которые могут повлиять на участие в заседании?» Я, немного смутившись, ответил, что у меня тугоухость на одно ухо. Она улыбнулась, подбодрив меня: «Ну, значит, будем говорить громче, не вопрос».
Затем судья углубилась в изучение документов. Она долго листала их, и вдруг её лицо переменилось. Она нахмурилась и резко воскликнула: «Это что такое? Я не понимаю, что это за документы?» Было очевидно, что её недовольство направлено на полицейских, и она продолжила раздражённым голосом: «Отпустите парня из зала суда и верните ему паспорт».
Полицейские, явно разочарованные, вернули мне паспорт и отвезли обратно в отделение полиции. Там они заставили меня подписать расписку о том, что я приду через неделю. Они также попросили меня разблокировать мой телефон и отдать им на небольшое время. Мне показалось это странным, но выбора у меня особо не было, поэтому я отдал. Через какое-то время сотрудник, стоящий рядом, сказал: «Смотри, вирусов тебе туда загрузили», — но мне было не так смешно. Может, и правда что-то сделали. Хотя мне скрывать нечего, и мне было всё равно. Я сделал всё, что надо, и, наконец, покинул участок, направляясь домой.
Через неделю я вновь пришёл в участок. Меня попросили подняться на второй этаж, где меня встретила женщина по имени Маргарита. Она сказала: «Тут такое дело, ваши документы ещё не готовы. Нужно прийти ещё через неделю.» Я сказал: «Окей», на что она добавила: «И, пожалуйста, не возмущайтесь вы так явно, а то другая статья может быть.» Я ответил: «Я знаю, за дискредитацию армии. Но именно это меня и бесит.» Она засмеялась, и мы попрощались. Я ушёл домой и подождал ещё неделю, но мне никто не позвонил.
Понимая, что отпуск подходит к концу и ждать дальше я не могу, я решил не терять времени и вернулся в Казахстан. Уже будучи там, моя компания сообщила мне, что со мной хотят пообщаться представители Google по поводу их проекта. Я согласился, и в назначенный день у меня состоялось собеседование.
Меня собеседовали двое — один из них был чернокожим, что показалось мне довольно необычным, ведь ранее я ещё не общался по рабочим вопросам с афроамериканцами. Это был интересный опыт, и я почувствовал, что мир становится действительно глобальным. Через некоторое время мне пришёл ответ: они решили взять меня в команду.
Уже вечером того же дня, когда мне пришел положительный ответ от Google, мне позвонила полицейская Маргарита и сообщила, что мои документы готовы, и нужно явиться в отделение и в суд. Я спокойно ответил, что нахожусь в Казахстане и возвращаться пока не планирую. Она на мгновение замолчала, затем с лёгкой ноткой недоверия пошутила: «А если я проверю через миграционную службу?» Я лишь подтвердил: «Да, проверяйте, я действительно в Казахстане.»
После короткой паузы я спросил, через какое время моё административное дело уйдёт в архив. Маргарита с иронией ответила: «Вы шутите? Ну, вообще-то, два года.» Я усмехнулся и сказал: «Ну что ж, значит, увидимся не раньше, чем через два года.» Мы попрощались, и я положил трубку, ощущая смесь облегчения и горечи. Я понял, что, скорее всего, не вернусь в Россию ближайшие два года, и это решение приносило мне своеобразное чувство свободы.
Я заполнил форму на сайте американского посольства в Алматы, чтобы записаться на собеседование по рабочей визе, и фактически сразу же получил дату — середина августа. После этого началась активная подготовка: я собирал все необходимые документы, чтобы ничего не упустить.
В один из дней ожидания собеседования, когда сидение дома окончательно надоело, я решил выпить. Вечером я вышел и купил себе пиво, а когда пошел за пивом второй раз, уже будучи пьяным, захотелось компании, живого общения. На улице я встретил пару местных мужчин, которым было явно около сорока или за сорок, и которые тоже были навеселе. Оба они были казахами, но вскоре к нам присоединился еще один человек.
Этот новый знакомый оказался русским. Он приехал в Казахстан по своим делам, хотя и не все было у него гладко: его телефон заложен в ломбарде, а из дому он уехал на неопределенный срок. Может быть, под влиянием выпивки, а может, из-за внезапного порыва доброты, я решил помочь ему и выкупил его телефон. Так мы начали общаться, а потом я даже пригласил его к себе домой.
Дома мы продолжили пить почти всю ночь. Он, явно уставший от долгого пути, решил привести свои вещи в порядок и постирал свои носки, что выглядело как жест человека, который наконец-то нашел передышку. Когда мы расстались, я обнаружил, что мой второй телефон, который я редко использовал, исчез. К моему удивлению и разочарованию, он его забрал. Это было странное и неприятное осознание: чужак, которого я так радушно принял, оказался первым и единственным, кто меня ограбил с тех пор, как я оказался за границей.
В один из других дней, устав сидеть дома, я решил просто взять такси и поехать к озеру Капшагай, которое находится к северу от Алматы, в районе города Конаев (Қонаев), Казахстан. Воспользовавшись Яндекс.Такси, я отправился в путь, и вскоре оказался у воды. Погода стояла прекрасная — солнечная и ясная, как будто созданная для того, чтобы насладиться природой. Решив окунуться, я зашел в воду, и там же познакомился с еще одним человеком.
Новый знакомый оказался личностью загадочной. На вид он был… слегка мутным типом. Из его обрывочных фраз я уловил намеки на то, что он занимается каким-то бизнесом в Даркнете, хотя я и не стал уточнять, о чем конкретно идет речь. Все это показалось мне чем-то скользким, и я предпочел держаться от этих тем в стороне.
Однако, несмотря на это, день получился неплохой. Мы поплавали вместе, обсудили пару нейтральных тем, а потом решили перекусить в местном кафе. Он составил мне хорошую компанию, и к вечеру, когда пришло время возвращаться, я вызвал такси и отправился обратно в свой район в Алматы. День вышел интересным и полным событий, не таким уж и обычным для меня.
Наступил день собеседования. На входе в посольство у меня забрали все электронные устройства, и ожидание в зале стало немного нервным. Особенно из-за того, что в помещении не было часов — казалось, время просто остановилось. Я сидел рядом с другим парнем, который тоже планировал получить рабочую визу. Мы разговорились: он летел в Нью-Йорк и работал в сфере, не связанной напрямую с ИТ. Было любопытно послушать о его планах, пока мы оба ожидали своей очереди.
Когда моя очередь наконец подошла, меня пригласили к помощнику консула — его звали Константин. Мы начали общаться на русском, и с первых минут собеседование пошло в дружеском тоне, с минимумом формальностей. Лишь однажды Константин, улыбаясь, спросил меня по-английски: «Do you speak English?» Я тоже улыбнулся и ответил: «Yes, of course.» Он кивнул: «Просто проверил.» А затем, без лишних задержек, добавил: «Ладно, всё одобрено. Счастливого полёта в Калифорнию.»
В тот момент я почувствовал, как огромное напряжение спало. Моё собеседование прошло удачно, и мне одобрили рабочую визу.
