В церковной и в современной светской картинах мира можно обнаружить одну и ту же нормативно-коррекционную модель отношения к человеку. Эти картины мира противопоставляют себя друг другу по содержанию, но начинают с одного и того же приговора: человек изначально не соответствует истине. Истина и норма находятся вне него, поэтому он не может просто оставаться собой — он должен быть преобразован и приведён в соответствие с ними.
В христианской картине мира исходное состояние человека объявляется неправильным вследствие грехопадения: Адам и Ева нарушили установленный Богом запрет, после чего человек рождается уже в состоянии разрыва с Богом и несёт последствия этого разрыва. Его состояние с самого начала определяется как повреждённое, неполноценное или не соответствующее установленной норме и потому подлежащее преодолению, исцелению или преобразованию. Норма задана извне — Богом, догматом, священным текстом, церковью или их истолкователями, — а путь человека понимается как покаяние, исправление и спасение. Он должен изменить себя и стать таким, каким ему предписано быть.
Современная светская нормативно-просветительская модель отказывается от языка греха, но сохраняет ту же структуру. Теперь человек изначально не грешен, а неправ: его сознание объявляется субъективным, восприятие — ограниченным, а представления — наполненными заблуждениями и искажениями. Согласно этой модели, вне человека существует объективная реальность, а то, что предъявляется ему как научная картина мира, считается её правильным описанием. Поэтому человек должен изучать эту картину мира, исправлять свои представления и приводить внутреннее в соответствие с внешним. Если он не признаёт предложенную ему объективность, проблема локализуется в нём самом: он объявляется недостаточно образованным, иррациональным, неадекватным или сломанным.
Таким образом, меняются слова и инстанции, но не само отношение к человеку. Грех не исчезает — он переименовывается в ошибку, а спасение — в просвещение. Одна модель говорит: «Ты изначально грешен, поэтому должен прийти к спасению». Другая говорит: «Ты изначально неправ, поэтому должен прийти к объективному знанию». За этим различием обнаруживается одна и та же логика: внутренний мир человека должен подчиниться внешней норме, а развитие понимается как исправление исходного несоответствия.
В структурном виде эта логика выглядит так:
- Истина задаётся как внешняя по отношению к человеку норма.
- Человек изначально ей не соответствует.
- Несоответствие объявляется грехом, заблуждением или поломкой.
- Развитие понимается как исправление человека.
- Направление исправления заранее задано: внутреннее должно подчиниться внешнему.
Как расхождение с нормой превращается в поломку
Если взглянуть на эту структуру, видно, что в её основе лежит одно ключевое утверждение: изначальное состояние человека объявляется неправильным.
Чтобы оценивать человека как неправильного, система сначала задаёт критерий, относительно которого он будет рассматриваться. В церковной модели внешняя норма возводится к Богу и предъявляется через догмат, церковь и толкование. В светской модели роль нормы играет определённая картина мира, предъявляемая как сама объективная реальность.
В обоих случаях повторяется один и тот же ход:
Не мы требуем, чтобы ты изменился: в одном случае этого требует Бог, в другом — сама реальность.
Так система скрывает собственное участие в выборе и толковании нормы, превращая нормативное требование в безусловную необходимость.
После этого человек рассматривается прежде всего с точки зрения соответствия установленной норме. В центре внимания оказывается не то, как он существует, а его расхождение с предписанным состоянием. Поскольку сам критерий уже предъявлен как безусловная истина, расхождение локализуется в человеке и начинает выглядеть как его объективный недостаток или поломка.
Получается странная инверсия.
То, что существует здесь и сейчас, объявляется ложным, повреждённым или недостаточным. А истинным объявляется то, что существует лишь как форма, модель, проект или фантом: идеальное соответствие, правильный человек, спасённая душа или полностью адекватная модель мира.
Но ведь само существующее положение вещей и есть реальность.
Поэтому расхождение между существующим состоянием человека и предъявленной ему внешней нормой — не объективный дефект человека, а реальное отношение, возникающее лишь при сопоставлении с этой нормой.
Существующее состояние человека не нуждается в оправдании перед внешней нормой.
Развитие как переход, а не исправление
Признание существующего состояния реальным не отменяет развития, а меняет его основание. Человек может менять внутреннюю модель, чтобы лучше действовать, достигать своих целей или понимать происходящее.
Вопрос не в самом изменении, а в том, сохраняет ли человек авторство решения: может ли он выбирать цель и направление изменения, пересматривать критерий результата или отказываться от предложенного изменения. Если эта возможность исключена и всё заранее установлено внешней нормой, развитие понимается как исправление неправильного человека. Если же человек участвует в определении цели и направления — самостоятельно или во взаимодействии с другими и с миром, — изменение становится переходом из одного реального состояния в другое.
Само наличие расхождения не предписывает, что именно должно измениться.
Вот лишь некоторые возможные направления — они могут реализовываться отдельно или сочетаться друг с другом:
- человек может изменить свою внутреннюю модель в ответ на новый опыт или знание;
- внешние условия могут быть преобразованы в соответствии с целями и потребностями человека;
- человек может создать или выбрать среду, в которой особенности его внутреннего устройства не будут считаться дефектом;
- внутреннее и внешнее могут вступить в процесс взаимного изменения;
- сама норма и критерий сравнения могут быть пересмотрены;
- несовпадение может быть сохранено как продуктивное напряжение;
- человек может отказаться от предложенной ему нормы или модели реальности.
Истина существующей точки
Существующее состояние человека не является ошибкой.
Слово «истина» здесь употребляется не в смысле правильности, идеала, морального совершенства или окончательной формы, а в онтологическом смысле: это состояние действительно существует. Человек сейчас именно таков; именно так устроен его внутренний мир и именно такое отношение сложилось между ним и окружающим миром. Предписанный образ правильного человека не может отменить реальность этого состояния.
Поэтому развитие может начинаться не с приговора:
Ты сломан. Ты не соответствуешь. Тебя нужно исправить.
А с признания существующего:
Вот положение вещей. Оно реально. Теперь можно различать возможные направления движения.
Такая исходная точка не предписывает, что именно должно измениться, и возвращает человеку авторство дальнейшего движения.
Главное различие можно сформулировать так:
Нормативная система рассматривает настоящее как ошибку относительно фантома будущего. Предлагаемый здесь подход понимает настоящее как истину существующей точки, а будущее — как пространство преобразований, направление которых не задано заранее.
Болезненность, противоречивость, неустойчивость или нежелательность существующего положения не превращают его в онтологическую ошибку.
Реальность не ошибается, существуя именно так. Ошибаться может модель, которая объявляет реальность неправильной только потому, что та не совпала с её нормой.
