Власть

Без примеси легитимности, морали, права, авторитета и общественного устройства.

Власть как способность определять действие другого субъекта

Можно дать такое исходное определение:

Власть — это способность одного субъекта добиваться того, чтобы другой субъект действовал согласно его воле, независимо от того, совпадает ли это действие с собственной волей подчинённого субъекта.

Или ещё жёстче:

Власть — это способность навязать другому субъекту практическое исполнение своей воли.

Здесь принципиально важно слово практическое.

Власть обнаруживается не в том, что другой субъект «действительно согласился», «осознал правоту», «принял ценности» или «стал внутренне лояльным». Она обнаруживается в том, что его действие было приведено в соответствие с чужой волей.

Например:

Я не хочу делать A, но другой субъект обладает такими средствами воздействия, что я всё-таки делаю A.

В этой точке власть состоялась.

Не обязательно произошла любовь к приказу.
Не обязательно произошло признание приказа справедливым.
Не обязательно произошло изменение убеждений.
Не обязательно даже исчезло намерение сопротивляться.

Произошло только одно:

чужая воля стала определяющей для моего внешнего действия.

Видимое подчинение не равно внутреннему подчинению

Это различение действительно необходимо сделать центральным.

Субъект может:

• выполнить приказ;
• соблюдать закон;
• произнести требуемые слова;
• участвовать в предписанном ритуале;
• отказаться от запрещённого действия;
• изображать лояльность;
• воспроизводить официальную формулу;

и при этом внутренне:

• не соглашаться;
• презирать приказ;
• сохранять собственную оценку;
• ждать возможности выйти из подчинения;
• считать своё действие вынужденным;
• не признавать власть правомерной;
• не принимать навязанную форму как собственную.

Поэтому:

подчинение действия не доказывает подчинения субъекта.

Власть может получить действие субъекта, не получив самого субъекта.

Она может получить его рабочее время, голос, подпись, тело в определённом месте, выполнение операции, публичное высказывание. Но из этого не следует, что она получила внутреннее согласие, смысл, убеждение или самоопределение.

На этом власть действительно заканчивается

В строгом смысле власть заканчивается там, где заканчивается возможность заставить субъекта действовать определённым образом.

Она способна:

• ограничивать доступные действия;
• увеличивать цену неподчинения;
• угрожать последствиями;
• лишать ресурсов;
• применять физическое принуждение;
• создавать зависимость;
• организовывать среду так, чтобы определённое поведение становилось почти неизбежным.

Но даже максимально сильная власть управляет не внутренней бесконечностью субъекта как таковой, а условиями его проявления.

Можно посадить человека в камеру и тем самым исключить почти все его внешние действия. Но нельзя из самого факта заключения вывести, что заключивший получил власть над тем, что человек считает истинным, что он ненавидит, чего желает, что помнит, чему придаёт смысл и кем считает себя.

Даже когда власть применяет пропаганду, изоляцию, воспитание, психологическое давление или длительное формирование среды, она не получает прямого доступа к внутреннему субъекту. Она воздействует на условия, в которых формируются различения, но не становится собственником самого различения.

То есть можно сказать:

Власть может ограничить пространство действия субъекта, но не может превратить внутреннее пространство субъекта в собственную территорию.

Власть не равна изменению чужой воли

Здесь возникает важная граница между властью и влиянием.

Если я объяснил другому человеку свою позицию, и он добровольно признал её правильной, моя воля не была ему навязана. Его действие стало совпадать с моей волей, но это совпадение само по себе ещё не является властью.

Иначе пришлось бы называть властью любое согласие, убеждение, обучение, совет или совместное решение.

Поэтому власть существует не там, где две воли просто совпали, а там, где одна воля получила определяющее превосходство над действием другой.

Можно сформулировать различие так:

Влияние изменяет волю другого субъекта. Власть позволяет обойтись без её изменения.

Власть не обязана убедить. Ей достаточно добиться исполнения.

Именно поэтому приказ остаётся приказом даже тогда, когда исполнитель считает его бессмысленным. Работодатель обладает властью не потому, что сотрудник внутренне разделяет каждое решение, а потому, что может связать неподчинение с увольнением, утратой дохода или иными последствиями.

Власть существует через средство подчинения

Самого желания одного субъекта недостаточно.

Я могу хотеть, чтобы другой человек действовал согласно моей воле, но это ещё не означает, что у меня есть власть.

Власть появляется только тогда, когда существует действующий механизм, связывающий чужое неподчинение с последствиями либо делающий требуемое действие неизбежным.

У власти всегда есть носитель:

• физическая сила;
• угроза;
• оружие;
• контроль над ресурсами;
• право назначать санкции;
• зависимость;
• должностная иерархия;
• контроль доступа;
• возможность исключения;
• информационная асимметрия;
• способность определять правила среды.

Следовательно:

Воля сама по себе не является властью. Властью является обеспеченная способность проводить волю через действия другого субъекта.

Поэтому власть не является мистическим качеством личности. Она существует как отношение, поддерживаемое конкретными средствами.

Один и тот же человек может обладать огромной властью внутри одной системы и не иметь никакой власти вне неё.

Судья обладает властью в пределах судебной процедуры не потому, что его воля метафизически превосходит волю подсудимого, а потому, что решение судьи поддерживается аппаратом исполнения.

Руководитель обладает властью над трудовыми действиями сотрудника, пока существует организационная зависимость. За пределами этой зависимости его распоряжение снова становится просто чужим пожеланием.

Власть не уничтожает субъектность

Сам факт подчинения не превращает субъекта в объект.

Субъект остаётся субъектом даже тогда, когда его действия насильственно ограничены. Более того, сама возможность говорить о подчинении возникает только потому, что у него сохраняется собственная воля, отличная от воли власти.

Если собственной воли вообще нет, то нет и подчинения.

Камень не подчиняется человеку, когда человек его передвигает. У камня нет собственной воли, которую пришлось преодолевать.

Механизм не находится под властью оператора в том же смысле, в котором под властью находится другой субъект. Механизм просто функционирует согласно своей конструкции.

Поэтому власть как отношение предполагает:

1. наличие как минимум двух субъектов;
2. наличие разных или потенциально разных воль;
3. способность одного субъекта сделать свою волю определяющей для действия другого;
4. сохранение субъектности подчинённого, даже если возможность её внешнего выражения ограничена.

Отсюда следует парадокс:

Власть нуждается в чужой субъектности, но стремится обращаться с ней так, будто её нет.

Власть обращается с субъектом как с проводником собственной воли. Но субъект никогда полностью не становится таким проводником, поскольку исполнение всё равно проходит через отдельное существо, способное внутренне различать приказ и собственное желание.

Абсолютной власти над субъектом не существует

Если под абсолютной властью понимать полный контроль не только над действиями, но и над внутренним содержанием субъекта, то такой власти действительно невозможно установить.

Даже если другой субъект:

• выполняет все приказы;
• повторяет все формулы;
• демонстрирует полную лояльность;
• сообщает о внутреннем согласии;
• не проявляет сопротивления;

из этого нельзя окончательно вывести, что его внутренняя субъектность полностью совпала с волей власти.

Внешнее исполнение наблюдаемо. Внутреннее совпадение полностью не наблюдаемо.

Более того, если субъект действительно добровольно и полностью хочет того же самого, исчезает сам момент навязывания. Тогда это уже не абсолютная власть над чужой волей, а совпадение воль.

Получается предел:

Пока чужая воля отличается, власть может подчинять её внешнее проявление, но не может устранить сам факт её отдельности.
Если чужая воля перестала отличаться добровольно, подчинение больше не требуется.

Поэтому власть не способна завершить себя в абсолютной форме.

Она либо сталкивается с сохраняющейся отдельностью субъекта, либо уничтожает само различие, относительно которого могла называться властью.

Возможное итоговое определение

Я бы зафиксировал основу так:

Власть — это обеспеченная способность одного субъекта определять внешние действия другого субъекта согласно собственной воле, в том числе без его внутреннего согласия.

И отдельный принцип:

Власть над действием не является властью над внутренней субъектностью. Видимое подчинение устанавливает соответствие поведения требованию власти, но не доказывает внутреннего принятия, согласия или исчезновения собственной воли.

А предельный вывод можно сформулировать так:

Власть может подчинить проявление субъекта, но не может онтологически присвоить самого субъекта.

Она способна поставить стены вокруг его действия. Но стены вокруг внутренней бесконечности уже не являются продолжением власти. Это претензия власти на территорию, которой у неё никогда не было.